Шрифт:
С е м е н С а в в и ч (скрывая душевную муку). Уж чудо так чудо. Всем чудесам чудо! Крылышки резвые, кафтанчик цветастый! Только что не поет в неволе.
П р о н ь к а. Ничего, обвыкнется. Это он поначалу привередничает. (Подкармливает птицу.)
С е м е н С а в в и ч. Что за создание — человек? Сам голодает — жулана кормит зернышками.
Ж д а н. И человек же, не моргнув, убивает себе подобных.
П р о н ь к а. Я на бойне бывал — жуть! Быки ревут, кишки разбросаны, кровищи! У-ух!
Ж д а н. Я тоже бывал… на человеческой бойне. Картина куда страшнее.
С е м е н С а в в и ч. Не распевается, хоть убей.
Ж д а н. В клетке-то кому петь охота?
С е м е н С а в в и ч. Иные и в клетках поют. Так поют, что заслушаешься. Сам видел.
Ж д а н. Те не нашего склада.
С е м е н С а в в и ч. Сыграй, Проня! Может, под музыку запоет пленник-то наш?
Пронька взял гармонь, наигрывает.
С е м е н С а в в и ч (поет старческим дребезжащим баском).
«Далеко в стране Иркутской…»Пронька и Ждан подпевают ему.
Ж д а н. Проня, гармонь тебе нравится?
П р о н ь к а. Гармонь что надо.
Ж д а н. Можешь взять. Дарю.
П р о н ь к а. Не передумаешь?
Ж д а н. Дело решенное. Только не уноси, пока я… слушаю. Жулана выпусти. Не люблю птиц в клетках. В них что-то рабье появляется, как и в людях…
П р о н ь к а. Я его мигом… пускай летит! (Уносит клетку и возвращается.)
Ж д а н (глядя в окно). Тополь голый… один листок уцелел… один-единственный!
С е м е н С а в в и ч. Один — стало быть, уже не голый. Так и земля — никого нет, а человек пришел, обжил землю.
Ж д а н. Кто обживает, кто обжитое уничтожает… Вот и пойми их, людей-то.
С е м е н С а в в и ч. Который уничтожает, тот нелюдь вовсе, вредитель форменный. Фашист, одним словом.
Ж д а н. Ненавижу их, дед! Ненавижу смертельно!
С е м е н С а в в и ч. Озлел! А какой ясный был парнишечка!
Ж д а н. Мне бы выздороветь — зубами им глотки грыз бы!
С е м е н С а в в и ч. Не ярись, сынок, тебе вредно! (Становится в угол перед распятием.)
Ж д а н. Что примолк, Проня?
П р о н ь к а. Папку вспомнил.
Ж д а н. Вернется твой папка.
П р о н ь к а. А как же! Обязательно вернется.
Ж д а н. Есть просьба к тебе.
П р о н ь к а. Да хоть сто. Я за гармонь по гроб жизни в долгу.
Ж д а н. Сыграй мне, Проня, «Войну священную»… нет, не сейчас. После.
П р о н ь к а. Когда после-то?
Ж д а н. Сам догадаешься. А пока стих запиши. А то забуду. (Диктует.)
«Сорок дней, сорок ночей Он жить продолжал, удивляя врачей. Сорок дней, сорок ночей Мать над ним не смыкала очей. А когда в последние сутки Она прилегла на минутку, Чтобы не разбудить ее, Остановил он сердце свое» [1] .П р о н ь к а. Складный стих! И такой… щиплет!
1
Автор стихотворения неизвестен.
Ждан. А главное — бьет в точку.
Входят Е в с е й и Т и м о ф е й.
Е в с е й (подает Ждану пирог). Тебе, солдатик. Гурьевна испекла.
Ж д а н. К чему тратился? Меня и так вся деревня снабжает.
Е в с е й. Мой хлеб тоже не поганый. Он на земле рос. А ты воевал за эту землю.
Ж д а н. Воевал, да недовоевал.
Е в с е й (косясь на Семена Саввича, который молится в углу). Многие недовоевали. (Проходит в угол.)
Семен Саввич, выслушав его, с нечеловеческой силой смял медное распятие.
Ж д а н. Что он? О чем они шепчутся?
Т и м о ф е й. Антоша без вести пропала.
С е м е н С а в в и ч (швырнул крест под ноги, топчет). Не верю тебе! В тебя не верю! Ты — слово! Ты — ложь придуманная! (Ослабнув, стонет.) Тоша, внученька!
Е в с е й. Твое горе, Семен, — мое горе! Давай пополам разделим.