Адъютант полковника был приставлен к рулевому в рубку — полковник боялся, чтобы матросы не привезли его вместо Константинополя в Севастополь.

Адъютант положил небольшой пакет, завернутый в прорезиненный непромокаемый мешок, на полочку в рулевой рубке и принялся проверять правильность курса. В пакете были последние материалы контрразведки, которые полковник Тимашов не успел забрать, а адъютант взял, чтобы потом использовать для себя. Многие из этих материалов касались лично адъютанта, а потому иметь их в собственных руках было очень важно.

Яхта вышла из порта и повернула на юго–запад. Она быстро промелькнула мимо французского крейсера на внешнем рейде и направилась в открытое море.

Снаряды ложились совсем близко. Падая в воду, они поднимали высоченные фонтаны серебряно–зеленоватых брызг. С каждым ударом адъютант и рулевой робко оглядывались, а капитан приказал машинному отделению прибавить ходу. Яхта рассекала воду с удивительной скоростью. Два зеленых пенистых вала расходились от ее носа, и через пять минут она могла бы быть вне обстрела.

На минуту снаряды перестали падать возле яхты. И адъютант облегченно вздохнул, оглядываясь назад. Крейсер тоже поднял якорь и разворачивался, выходя в открытое море.

Вдруг послышался страшный грохот, яхта покачнулась, потом снова выпрямилась и пошла замедленным ходом, все больше и больше оседая носом в воду. Она потеряла управление и, накренившись на одну сторону, шла теперь прямо к берегу, напоминая смертельно раненое животное, спешащее умирать в свое логово.

Среди членов команды началась паника. Все бросились спускать единственную спасательную лодку.

Снаряды ложились совсем рядом с яхтой. В лодку, когда она коснулся воды, начало прыгать много народу. Она наклонилась и исчезла под водой, не успев даже отойти от борта яхты.

Яхта затонула недалеко от берега, у скалы Дельфин. Она лежала на каменистом дне, и кончики ее мачт виднелись из–под воды.

Французский крейсер подошел к месту аварии и из всей команды подобрал только полковника Тимашова. После этого, сопровождаемый проклятиями всей команды яхты, которая вплавь спаслась на скале Дельфин, он исчез за горизонтом.

В город входили красные.

Через два часа они сняли со скалы Дельфин испуганную и обезоруженную команду «Галатеи», но адъютанта полковника Тимашова там уже не было. Спасая собственную жизнь, он рискнул проплыть три километра в свежую ветреную погоду и доплыл до далекой песчаной косы к западу от города.

С тех пор прошло много лет. Многих из тех, что были в списках, уже изловили. Но многие из них еще оставалось на свободе, и продолжали служить различным иностранным разведкам.

Первым нашел дорогу к этим разведкам бывший адъютант Тимашова — Петр Андреевич Глоба. Он жил где–то на Урале и занимал скромную должность. Но давняя ненависть к советской власти не оставляла его. И, помня много имен своих старых сотрудников из контрразведки, он постепенно привлекал их к шпионской и диверсионной работе в новых условиях. Глоба возглавлял целую сеть шпионов и диверсантов.

Вдруг ему стало известно, что собираются поднимать «Галатею». Глоба и его «хозяева» забеспокоились. Если найдут списки и начнут разыскивать всех, кто в них значится, могут быть большие неприятности, даже очень большие неприятности: люди могут оказаться слишком разговорчивыми, они расскажут все, что знают.

Итак, этот проклятый резиновый мешок надо было спасти любой ценой. Но где был этот мешок, знал только Глоба. Ему и поручили это дело.

О цели своего приезда Глоба сообщил мадам Кивенко. Та обеспокоилась — ее имя тоже значилось в списках.

Когда Глоба пошел к водолазам, она ждала его, сгорая от волнения.

Петр Андреевич вернулся мрачнее ночи. Мадам Кивенко даже не решилась расспрашивать. Все было ясно. По темному, растерянному лицу Глобы она видела: с водолазами ничего не получилось, а как действовать дальше, к кому обратиться за помощью — Глоба не знает. Они молча сидели друг против друга в полутемной комнате мадам Кивенко. Разговор не клеился. Каждый думал о своем. Варвара Павловна уже даже начала обдумывать, не следует ли ей уйти сейчас и заявить о том, что адъютант полковника Тимашова, Петр Глоба, приехал в город и сидит в ее комнате. Но сразу же подумала, что если арестуют Глобу, то ей тоже не долго придется ходить по улицам города, и она отвергла этот план, как совершенно непригодный.

И именно в то время, когда оба они сидели, целиком уйдя в свои мысли, двери тихо приоткрылась и за ними появилась белокурая головка Васи.

Не сказав ни слова, он подошел к Варваре Павловне и, как всегда, протянул ей полную горсть серебряных монет. Мадам Кивенко посчитала их так же молча и спрятала в ящик стола. Ее не интересовало, где и как Вася добывал эти деньги. Она не знала, сколько труда прилагает этот парень и сколько неприятностей переживает он, пока добудет пять рублей.

Вася повернулся и вышел на кухню, где его ждал ужин, целые горы немытой посуды и еще много работы, которую не хотела делать кухарка Мария.