Глоба предложил Васе пойти в кафе съесть мороженого и выпить воды. В тот вечер Вася не удивлялся никаким неожиданностям, поэтому спокойно поднялся и пошел по набережной рядом с Глобой. Они не спеша зашли на веранду кафе «Спартак».

Неожиданно в толпе, идущей по набережной мимо кафе, снова появилось и сразу же исчезло восторженное лицо Витьки Огринчука. Вася не был уверен, что видел именно его, и поэтому вполне спокойно последовал за Глобой, выбирая столик. В конце концов, он не делает ничего плохого, школьные товарищи могут встречать его хоть в одиночку, хоть целым классом. Беспокоиться тут нечего.

Кафе «Спартак» стояло на набережной у самого синего моря. Широкая веранда, вся сплошь увитая густыми лозами дикого винограда, и два небольших зала, где за буфетом хозяйничал высокий черный грек, — вот и все кафе. На веранде стояли легкие плетеные кресла и такие же столы, в помещении мебель была немного солиднее, но летом в залы никто не заходил. Все посетители всегда останавливались возле удобных кресел, совсем закрытых от улицы густой завесой из виноградных листьев. В летнюю жару никому и в голову не приходило зайти в душные помещения, и папа Мустамьяки — так все звали грека — в белом халате одиноко возвышался над своим буфетом. Иногда он выходил из–за него и проходил по длиннющей веранде, критическим глазом осматривая пол, стулья и белые скатерти на столах.

И все же ни разу не было так, чтобы папа Мустамьяки заметил какой–то непорядок в государственном кафе «Спартак». Папа Мустамьяки раньше был боцманом на корабле дальнего плавания и требовал, чтобы кафе блестело так же, как чистейшее во всей эскадре военное судно.

Три официантки понимали заведующего кафе с одного взгляда. Сюда было приятно зайти и не хотелось выходить. Мороженое у папы Мустамьяки было вкуснее, чем где–нибудь в ином месте, хотя всем было известно, что в кафе «Спартак», как и в другие кафе, его привозят с центрального завода.

Отведать этого мороженого решил Глоба. Вместе с Васей они выбрали столик у самых перил веранды. Виноградные листья образовывали густой ковер, и отдельные листочки близко наклонялись к чистой скатерти, оттеняя ее белизну.

Высокая девушка в белой пышной наколке и туго накрахмаленном переднике принесла им желтое и красное мороженое. Вода в высокой бутылке, покрытой мелкими росинками, кипела от пузырьков. Глоба налил ее в два стакана, подвинул один Васе, другойую поднес ко рту, отпил, потом взглянул сквозь прозрачную воду на свет и начал говорить.

Когда Васе показалось, что в толпе он видит Витю Огринчука, это не было ошибкой. Витя действительно заметил, что его товарищ долго сидел на скамье рядом с тем же подозрительным незнакомцем, о котором отец говорил, что это «мошенник, а может, еще хуже, чем мошенник».

Витя в первую минуту остолбенел от удивления и страха.

«А что, — подумал он, — если этот мошенник задумал сделать что–то нехорошее с пионером нашего отряда?»

Не лучше ли ему, Вите, сейчас же побежать и привести милиционера? Но минуту спустя он сообразил, что с него могут только посмеяться и не поверят. Поэтому Витя решил ждать дальнейших событий.

Он спрятался в тени за стволом старого платана и принялся ждать.

Здесь его и нашел Андрюша Кравченко. Андрюша спешил домой, но, увидев товарища в такое необычное время на набережной, не мог пройти мимо. Витя прятался за платаном. Это показалось очень таинственным и интересным. Андрюша сразу же начал говорить шепотом. Он надеялся услышать какой–нибудь увлекательный рассказ об игре, в которой участвует Витя, но действительность превзошла все его даже самые сокровенные мечты. От чувства огромной ответственности Андрюша даже задрожал. Волнение сдавливает ему горло.

Они смотрели на скамью, где сидел угрюмый Глоба, с такой настороженностью и страхом, словно там сидел выпущен из клетки зверь. Их широко раскрытые глаза не пропускали ни одного движения Глобы. Необходимость идти домой была давно отброшена и совсем забыта. Ребята думали, как им предупредить Васю о страшной опасности.

Глоба и Вася сидели на набережной очень долго. Именно тогда, когда терпение ребят уже готово было лопнуть, Глоба вдруг поднялся со скамейки и вслед за ним поднялся Вася. Вставая, он оглянулся по сторонам, и ребята за деревом стушевались, застыли, припали к коре своего платана и стали совсем незаметными. Они свободно вздохнули только тогда, когда Вася и Глоба тихо пошли вместе с толпой по набережной. Витю охватил страх; сейчас Глоба и Вася исчезнут в толпе, и найти их потом будет невозможно.

Ребята быстро побежали по тротуару, вьюнами пробираясь в густой толпе, и догнали Глобу. Они провели Васю и его спутника до самой двери кафе «Спартак», прячась за двумя веселыми компаниями молодежи. Но в самом конце слишком увлеченный Андрюша сделал, безусловно, ошибку, выткнувшись немного вперед. В тот же миг Витя больно схватил его за руку и потащил назад, но Кравченко показалось, что Вася его заметил.

Ребята бросились бежать и остановились, пробежав полквартала. Только убедившись, что никакой погони за ними нет и Вася, видимо, ничего не заметил, они осмелились снова приблизиться к увитой густыми виноградными листьями веранде кафе.