— Ну, я думаю, дергать тебе не придется, — пытаясь улыбнуться, ответил Глоба.

Вася посмотрел на его лицо и вздрогнул. Сейчас оно было бледное, даже серое, и поражало странным злым выражением. Когда Глоба пытался улыбнуться, ничего похожего на улыбку на губах не появлялось. Только растягивались серые губы, открывая ряд темных пожелтевших зубов, да сильнее прорисовывались морщины у рта и глаз.

Вася подумал, что Глоба боится его. Опасаясь запрета нырять в воду, он решил не медлить больше, а начинать дело сразу.

Стайка маленьких зеленых рыбок испуганно отпрянул в сторону.

Гибкое тело Васи оторвалось от кормы, на какую–то долю секунды словно застыло в воздухе и, совсем не подняв брызг, исчезло под водой.

Шлюпка качнулась и прянула назад. Тонкая веревка с шорохом терлась о борта и шла в воду.

Глоба облегченно вздохнул и начал смотреть в воду, где, как длинная зеленоватая рыба, плыл Вася.

Зеленая прозрачная вода словно расступилась перед Васиными глазами. Бросившись с кормы шлюпки, он сразу же пошел вниз, стараясь не удаляться от мачты.

С каждым метром глубины становилось все темнее. Когда Вася достиг крыши рулевой рубки, все было освещено фантастическим темно–зеленым светом, необычным и неясным.

Вася ушел очень глубоко, и в ушах появился знакомый треск, какой бывает у людей, погружающихся на большую глубину. Одновременно с этим появилось ощущение сильного давления в ушах.

Однако для Васи все это не было новостью, и он ничуть не испугался.

Зная хорошо, что через несколько секунд треск в ушах пройдет, он спускался все глубже и глубже к тому месту, где черной дырой темнели двери рулевой рубки.

Вася не собирался сразу же, с первой попытки доставать из рубки пакет со скрипкой. Все рассмотреть, все выяснить и найти всевозможные входы и выходы — вот была его задача.

Достигнув крыши рулевой рубки, он ухватился за выступ, и через большое, в нескольких местах разбитое стекло, закрывающее всю переднюю стену рулевой рубки, заглянул внутрь.

Долгая практика научила Васю исключительно экономно пользоваться тем запасом воздуха, что он набирал в легкие. Перед тем, как окунуться, он набирал полную грудь, а затем через каждые пять–десять секунд выпускал изо рта по несколько больших серебряных пузырьков. Они быстро и бесшумно исчезали где–то вверху.

Если на крыше рубки оставалось немного света, то в самой кабине, закрытой со всех сторон, было совсем темно, и в первый момент Вася не мог ничего разглядеть. Но через несколько секунд, когда глаза привыкли к странному свету, Вася мог уже хорошо видеть. Темнота на такой глубине была очень странной. Солнечные лучи теряли свою яркость. Светилась сама густая и зеленая вода.

В рулевой рубке нельзя было ничего разобрать. Какие–то вещи, густо обросшие подводным жирным мхом, были разбросаны на небольшом столике и на полу у штурвала.

На компасе, где всегда все блестит ясной свежестью промытого стекла и начищенного металла, теперь сидел большой темно–зеленый до черноты краб. Он смотрел на Васю бесцветными, глубоко запавшими глазами, и на секунду парню стало страшно. Но страх тут же прошел — крабы были старыми знакомыми. Вася переловил их не одну сотню и хорошо знал, как с ними надо обращаться.

Все Васино внимание было обращено туда, где у задней стенки рубки на полке должна лежать скрипка. Вчера в кафе Глоба точно рассказал ему и даже нарисовал на кусочке бумаги, где была полка и где лежал резиновый пакет.

Взгляд Васи уставился в то место, где должна была быть полка. Действительно, там что–то темнело, и Вася даже задрожал от радости. Ему очень захотелось сейчас же, не поднимаясь на поверхность, заплыть через дверь в кабину и взять скрипку. Но в легких появилось хорошо знакомое ему чувство тесноты. Не хватает воздуха. Через несколько секунд уже надо быть наверху, если он не хочет остаться в этой зеленой темноте навсегда.

Краб, до сих пор сидящий неподвижно, ближе подлез боком к лицу Васи, и парню снова стало страшновато. Постепенно двигаясь большими и сильными передними клешнями, краб смотрел ему прямо в глаза, сейчас этот большой и противный краб был единственным хозяином яхты, рулевой рубки, компасов и скрипки.

Вася выпустил изо рта еще несколько серебряных пузырей и разжал руку. Вода сразу же мягко подхватила его и понесла вверх. Стайка небольших рыбок, неторопливых и безбоязненных, проплыла совсем близко от Васиных глаз. Рыбки плыли медленно, трудно двигая красными плавниками. Они и Вася были старыми добрыми знакомыми, которым нечего бояться друг друга.