Я молчала, ждала, когда он сам захочет мне рассказать. Не давила, просто ждала.

– Аська просила приехать, - наконец, проговорил любимый.

Я все еще ждала. Рука Фимки скользнула за спину, нащупала мою талию и как-то, несмотря на мое легкое сопротивление, перетянула вперед. Теперь я стояла, прижатая к груди Ефима. Его подбородок опустился на мою макушку.

– Может быть, и вправду пришло время увидеться с ним, - пробормотал Фима, - десять лет большой срок.

– Большой, - прошептала я, прижимаясь щекой к любимой груди.

– Аська считает, что ты на меня хорошо влияешь, - усмехнулся Фима, - а еще, сказала, что я не имею права скрывать невесту от родителей. Что думаешь?

– Ну, Ася мне нравится, - призналась я, - с Броником они были бы чудной парой.

– С Броником?
– прорычал Фима, - Чего это он вдруг Броником стал?

– Какой ты у меня ревнивый, - выдохнула я с улыбкой.

– Да, жуть просто, - признался любимый.

Мы стояли, обнявшись, и молчали. Все было отлично. Жизнь круто повернулась и продолжала течь в замечательном направлении. Меня все устраивало. Разве что было немного страшно знакомиться с родителями любимого. Но это мелочи. Думаю, Фимке гораздо труднее перешагнуть через себя и помириться с отцом. Разорвать объятия заставил телефонный звонок. Фимка вздохнул, убрал руку с моего затылка и, вынув телефон из кармана, коротко ответил на вызов. Первые минуты Фима просто слушал, но чувствовала, как он напрягся и перестал легонько покачиваться, держа меня в объятиях.

– Скажи ему...
– начал было Фимка, потом осекся, - Я еду. И если он не уберется оттуда раньше, чем появлюсь, то я его грохну!

Угроза прозвучала вполне правдоподобно. Фимка зверел с каждым мгновением, а я поняла, что просто обязана ехать с ним, иначе ведь и вправду грохнет виновного.

– Фим, мне нужно...
– начал было говорить любимый.

– Я с тобой!
– строго прервала его и серьезно посмотрела на парня, - Иначе ведь пришибешь кого-нибудь. А ты мне обещал свадьбу, а не судебное заседание и передачки.

– Фим, да брось, там скучно будет, - попытался отговорить меня любимый.

– Угу, значит, будем вместе скучать, - проворчала я и пошла в спальню переодеваться. Думаю, любимый не выпустит меня из дома в одной его футболке на голое тело.

Фимка молчал, отговорить меня ехать с ним он больше не пытался. Только вздохнул и начал одеваться, встав рядом со мной у шкафа в спальне. Я сосредоточенно натягивала джинсы и футболку, все еще немного стесняясь переодеваться в присутствии любимого. Потом расчесала волосы и, вывалив содержимое косметички на передвижную тумбу, подкатила ее к зеркалу на двери шкафа и принялась наводить красоту на лице.

– Нужно мебель прикупить для этих всяких штуковин, - пробормотал Фима.

– Да нет, все в порядке, - отмахнулась я, подкрашивая ресницы.

– Зачем тебе это, ты ведь и так у меня красавица?
– проворчал Фимка, встав за моей спиной. Скрестив руки на груди, отчего футболка без рукавов натянулась, обрисовывая широкую грудь и подчеркивая плечи, Фима следил за каждым моим движением.

– Это, родной мой, чтобы быть еще красивее, скрыть недостатки и подчеркнуть достоинства, - просияла я улыбкой.

– Угу, - мрачно проговорил Фима, - достоинства она подчеркивать собралась.

Больше мой суровый парень не сказал ни слова. Мы вышли из квартиры, сели в машину. Куда-то поехали. Фима все молчал. Но меня это с недавних пор перестало напрягать или угнетать. Рано или поздно он все сам скажет, а не скажет - ночью выпытаю.

Мы притормозили рядом с пешеходной зоной, на которой разместились бутики, торговые площади и магазинчики. Фима вышел из машины, заглушив двигатель. В этот раз точно так же, пока возилась с ремнем, любимый уже обошел транспорт и открыл дверь для меня.

– Странно, - рассмеялась я, - ты ведь без галстука, а опять ухаживаешь за мной.

– Угу, - хмыкнул Фима и, наклонившись, коротко прижался губами к моему рту и повел в сторону бутиков. Пока улыбалась как блаженная, перестала следить за дорогой. Очнулась, только когда Фима остановился перед одним из магазинчиков, и открыл дверь передо мной. Я молчала, если приехали, значит, есть на то причины. Так как я вроде поддержки, то вопросы задавать не полагается.