— Послушай! — громко сказал он, вставая с лавки. — Хватит сказки рассказывать! Может, скажешь, что я поцеловать тебя должен, и проклятие исчезнет!?

Он протянул руку к сумке и отшатнулся, увидя на ней свернувшуюся в клу-бок змею. Тварь подняла голову и зашипела. Иван бросился к двери. Дернул за ручку — дверь не открывалась. Приналег плечом — бесполезно. Дверь стоит, как влитая. Иван помнил, как жалобно скрипели старые петли, когда входил, и в не-доумении оглянулся на Еву. Что за дела? Или кто-то подпер дверь снаружи?

— Никуда ты не уйдешь! — сказала она, и Иван оторопел от властного голоса. Девчонка изменилась. Она стояла, и распущенные волосы струились по плечам. Иван застыл. Что делать? Выпрыгнуть в окно? Или звать на помощь? На вампира она не походит, но лицо Евы изменилось, взгляд девушки, прежде простой и от-крытый, теперь пугал его.

— Я не отпущу тебя, — сказал она.

— И что? — спросил Иван. — И что ты будешь делать?

Все же эта дьявольщина пугала его, как напугала бы любого цивилизован-ного человека. Но он — не любой. Он и не такое видал! Подумаешь, змея. А у него есть вороны!

Странные голоса зазвучали в его голове. Десятки, а может, и сотни людей говорили и требовали на непонятных ему языках. Иван вертел головой, прислу-шиваясь к жуткой какофонии. Похоже, Ева почувствовала нечто и уже смотрела по-другому, настороженно и враждебно…

Стекло за занавеской звякнуло. Кто-то постучал в окно. Иван подошел и раздвинул занавески. На заборе под окном пристроились две черные птицы. Они сидели рядком, глядя на Ивана. Ведь он не звал их, просто подумал, а они уже здесь!

Ева встала рядом и смотрела на птиц. Не просто смотрела, а буквально вон-зила взгляд. Иван заметил, как напряглись ее скулы. Что она собралась делать? Он глянул на воронов, чуя их беспокойство. Птицы шевелились, расправляли крылья, но улетать не собирались.

Ева повернулась к нему:

— Заставь их уйти! Пожалуйста.

Только сейчас он ощутил враждебность этого места. Не Ева — сам дом пу-гал его, целя в спину холодным угрожающим взглядом. Он в западне, на террито-рии Змей! Иван слышал раздававшееся отовсюду шипение… Он посмотрел на Еву, и не мог не поверить ей. Она не хочет его убить, это глупость, морок какой-то…

Иван приказал — но вороны не слушались! Один хрипло каркнул, выражая недовольство, и Иван понял: они пришли его защищать. Но ему не нужна защита! Я — ваш хозяин, и не потерплю ослушания!

Иван прошел к двери, открыл и замер на крыльце: весь забор у дома усеи-вало черное войско. Сколько их было? Тридцать? Пятьдесят? Сто? Он приказал улетать к чертовой матери — и почувствовал, как воля разбилась о стену отчуж-дения. Значит, бунт! Что ж, не впервой! Иван не боялся. Не позволял себе бояться. Ведь здесь Ева…

Он спустился с крыльца и подошел к ближайшей птице. Иван не заметил крапиву, и обжег руки.

— Бунтуем? — спросил он ворона. Тот каркнул. В коротком крике Иван услышал вековую злобу, и ненависть, и жажду крови… Иван понял, кого бы они убили с удовольствием. Ее. Еву. Врага. Потомка Змей. Он услышал, как скрипнуло крыль-цо, и предостерег:

— Не подходи! Закрой дверь!

Дверь щелкнула. Стало чуть спокойнее. Но где-то рядом тоскливо завыла соседская собака.

— Вон отсюда! — Иван ткнул ворона кулаком, сталкивая с забора. Птица соскочи-ла на траву, но не улетала.

— Я ненавижу вас! — сказал он. В душе все смешалось. Они всегда были рядом, помогали и спасали, а он, неблагодарный, все же ненавидел их!

— Вон отсюда! Оставьте меня! — Иван повернулся в поисках чего-нибудь тяжело-го: палки или топора. — Убью всех!

Один из воронов каркнул, и стая разом вспорхнула вверх, длинной цепью устремившись в сторону леса. Иван проводил их взглядом, поднялся на крыльцо и постучал. Ева открыла.

— Они улетели, — сказал Иван. Ева кивнула. Он заметил, как ей было страшно. Его сердце тоже билось, как сумасшедшее.

Он прошел в комнату. Девушка села, охватив сомкнутыми в замок руками колени.

— Вороны уже не слушаются тебя, — тревожно сказала она. — Они чувствуют.

— Что чувствуют?

— Что мы можем сделать.

Сейчас он почти поверил ей. Никогда вороны не пытались запугать его. Ни-когда вот так не демонстрировали силу и сплоченность. Зачем они прилетали? Чуют, что власть хозяина может закончиться? Не хотят проигрывать — и мира то-же не хотят. Им нужна война, вечная, кровавая война, чтобы было вдоволь пи-щи… Ивану снова стало страшно, он знал: твари способны убить и без приказа. А Ева — их кровный враг.