— Демоны ада, — восхищенно произнес ашурт, откидывая в сторону последний кусок материала. На столе лежала невероятно красивая гитара. Темно-коричные, почти черные крутые обечайки, насыщенного медового цвета дека, более темная по краям, как бы светилась изнутри Если говорить просто, то обечайки — это бока, а дека — верх. Как-то не хочется грузить вас специфическими определениями… Двенадцать колков, по шесть с каждой стороны головки грифа. Двойные струны. Просто так не настроишь, зато голос у нее должен быть поистине волшебный.

Ласайента осторожно провел пальцами по гитаре, прикоснулся к струнам, тут же негромко отозвавшимся густым богатым звуком. Он никогда не видел такого необычного музыкального инструмента. Дома у отца его, тогда еще принцессу, пытались учить игре на арфе, но слабым девичьим пальцам было не под силу это освоить. Затею пришлось оставить к огромному облегчению обеих сторон, и учителя, и ученицы. Лас, вернее Лаура, в совершенстве освоила клавесин, но играла на нем редко и неохотно — звук инструмента неприятно резал идеальный музыкальный слух девушки.

Санти бережно взял гитару в руки и, молча, опустился с нею на стул. Осторожно касаясь, провел по грифу пальцами.

— Где ты нашел эту красавицу? — он изумленно посмотрел на йёвалли.

Шон присел на край стола и прищелкнул языком от удовольствия:

— Чисто случайно, веришь?

— Сколько я тебе должен? — герцог снова наклонился к гитаре, делая вид, что осматривает ее.

— Я ему такую красотку подогнал, а он о деньгах. Нехорошо, Ваша Светлость. Тут и до обиды недалеко, — деланно огорченно покачал головой Шон и снова прищелкнул языком, сделав круглые глаза.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Понятно, где тебя носило. Земной жаргон очень прилипчив, — Сантилли понимающе хмыкнул, — Он, видите ли, подогнал.

Его длинные пальцы быстро пробежали по струнам. Гитара с готовностью отозвалась. Ашурт одобрительно качнул головой, подкрутил колки, еще раз проверил настройку. Ласайента осторожно боком опустился на стул рядом со столом, положив голову на сложенные руки, и затаил дыхание. Шон весело показал герцогу глазами на сидящего брата. Тот мягко улыбнулся, легко и непринужденно взял несколько аккордов. Гитара запела тягучую грустную мелодию.

Это была любовь с первого взгляда, с первого вздоха и на всю жизнь. Принц слушал музыку, не дыша, с широко открытыми восторженными глазами. А через несколько дней Сантилли привез еще одну гитару, родную сестру первой. Дневной график пришлось уплотнить.

Окрик застал на середине лестницы.

— Лас!

Принц не остановился и продолжал сбегать вниз, перепрыгивая через две ступени.

— Лас, немедленно вернись!

Внизу показался Кьердис, старшина гарнизона, привлеченный шумом.

— Остановите эту заразу, пока я ему сам уши не оборвал по самые пятки! — раздраженно прокричал Санти, быстро спускаясь вслед за мальчишкой по лестнице.

Принц крутанулся на месте, уходя от захвата, но поскользнулся и, все-таки, был пойман за шиворот. Руку тут же профессионально заломили, заставив согнуться пополам. По спине покровительственно похлопали (ладно, не ногой поддали).

— Куда-то торопимся, милорд? — вежливо и в то же время слегка насмешливо спросил Кьердис.

Спустился Сантилли, одетый в парадную одежду, крепко взял йёвалли за локоть и повел его обратно наверх.

Пришлось плестись следом. Быстрым шагом. Очень быстрым.

— Санти, я не поеду туда! Ты не понимаешь, я не могу. Не хочу! — принц попытался топнуть ногой, но на ходу этот фокус не прошел.

— Ты, еще попинайся, больной на всю голову эгоист! Ты о матери подумал, она почти тридцать лет тебя не видела!

— И что? Очень я им всем нужен? — буркнул Ласайента, — Шон и так приезжает часто.

— Придурок! — в сердцах воскликнул герцог и втолкнул его в комнату, — Марш одеваться, мы и так опаздываем! — сердито прикрикнул он. Сегодня мальчишка умудрился все-таки вывести его из себя.

Его Высочество по инерции сделал пару шагов и развернулся к ашурту лицом.

— Санти, я не могу, — он серьезно посмотрел ему в глаза.

Герцог подошел, взял его за плечи и легонько встряхнул.

— Я понимаю, что тебе это очень неприятно, но надо. Нельзя вечно прятаться. Пора заявить о себе. Все, пошел, — Он резко оттолкнул принца и тот, развернувшись, только волосы взлетели золотым веером, пошел в спальню.

— Буянит? — спросил вошедший Шали, одетый, как и герцог, но, как ни странно, богаче. И оружие в ножнах, сделанных на заказ, и праздничная одежда из дорогой ткани. Небрежно расстегнутый воротник словно невзначай открывает широкую золотую цепочку, вычурного плетения, на каждой руке по перстню. Щеголь. Сантилли не особо любил украшения, и ему было плевать на мнение окружающих.