Хоть кто-то что-то соображает!

Все не сговариваясь, бросились туда, куда показал дракон, подскальзываясь на редких фрагментах разбросанного по полу трупа низшего. Боги, сколько же тебя тут намазано!

Принц лежал без сознания, прижатый к полу остатками туши. Шон отвалил ее в сторону и хотел взять брата на руки, но, упавший рядом на колени Санти опередил его. Эдингер смотрел на дрожащие руки герцога, на то, как он лихорадочно ощупывает мальчишку, и думал, что Таамир делает большую ошибку, пытаясь вернуть себе бывшего любовника. Герцог тем временем сорвал с пояса фляжку и попытался открыть ее зубами. Дракон без слов забрал емкость, отвинтил крышку и стал лить воду на лицо принца, поддерживая его голову. Жидкость полилась толчками, потеками смывая грязь. Санти осторожно помогал рукой. Лас застонал, попытался отвернуть голову. Герцог поднял ее повыше, и дракон осторожно приложил флягу к губам мальчика. Принц, не открывая глаз, сделал несколько вялых глотков. Потом с помощью герцога попытался сесть, кое-как разлепил глаза и спросил:

— Получилось?

— Ты чуть нас всех не угробил, — хмуро сказал Эдингер.

— Но ведь получилось, — слабо возразил Лас.

— Еще как. Это было очень эффектно, — усмехнулся Санти.

— Пентаграмма, — напомнил Шали.

Отряд собрался у закрытого портала. Санти за плечи поддерживал Ласайенту. Шон пытался избавиться от мерзкого привкуса во рту, полоща его водой.

— Как ты это сделал? — он с интересом посмотрел на брата, сплевывая воду в сторону.

— Там была такая блестящая штука, с первого раза не получилось расколоть, — Лас пожал плечами и осторожно отступил от Санти. Ноги вроде бы держали.

— Штука, — Шали нервно хмыкнул, — блестящая…

Они с Шоном переглянулись и начали хохотать. Все остальные недоуменно посмотрели на них, потом друг на друга и тоже начали смеяться. Да видок у них был что надо: все были с ног до головы перемазаны в смердящей дряни, обсыпанные землей и мелкими камешками, с прилипшими кое-где сухими мелкими ветками. У Сантилли и Эдингера лица были вымазаны только наполовину, что придавало им довольно забавный вид. Лас весь поцарапанный и в размазанных по щекам и лбу грязных потеках.

Но главное они были живые, и у них получилось закрыть портал.

Смех оборвался несколькими всхлипами так же неожиданно, как и начался.

— Демоны, время, — напомнил Эдингер, — это, — он кивнул на пентаграмму, — надо разрушить. Я бы ее расплавил, но мне места не хватит для маневра. Всех зажарю к дьяволу.

Шон и Санти переглянулись.

— Что ты тогда сделал? Помнишь, ямка получилась внушительная, — йёвалли вопросительно посмотрел на ашурта.

Тот неопределенно пожал плечами, попытался по привычке взлохматить волосы, но чертыхнулся, размазывая по ним слизь пополам с мусором.

— Где я возьму столько мыла, чтоб отмыться? — с досадой сказал он.

— Ты сначала дойди до этого мыла, — одернул его Эдингер.

Санти кивнул головой и приказал:

— Выметайтесь.

Все быстро отошли в тоннель. Герцог обошел вокруг пентаграммы, склонил голову на бок и, прищурив один глаз, прикинул расстояние до входа. Неопределенно хмыкнул, покачиваясь в раздумье на носках. Потом повращал головой и плечами, разминая их. И вдруг, резко высоко подпрыгнул, уже в прыжке принимая боевую форму. Руки взметнулись вверх, и Санти со всей силой падающего вниз тела обрушил на пентаграмму поток почти белого пламени. Тот ударил в камень, расплавляя его, и высокой волной плеснул в стороны, укутывая герцога с ног до головы. Эдингер едва успел поймать рванувшегося к другу Ласа за ремень.

— Живой! — закричал он, когда принц, бешено сверкая желтыми глазами, обернулся к дракону. Огонь докатился и до них, заставив присесть и вжаться в камень.

Ин Чу поймал себя на мысли, что ашурт стал намного сильнее за эти несколько лет, непринужденно пользуясь высшей магией демонов, как чем-то обыденным. Такого уровня многие достигали хорошо, если к четыремстам годам в лучшем случае. Как, например, Шонсаньери.

— В стороны, — гаркнул Санти, вваливаясь в проход, и азартно выдохнул, — Класс!

По небольшим гибким пластинам, покрывающим все тело ашурта, пробегали синие и желтые искры. Маленькие чешуйки были даже на лице, меняя его до неузнаваемости.

— С тобой и печки не надо, — отшатнулся от него Шали.

Броня раскалилась, и от нее ощутимо несло жаром.

— Ножками работаем, милорды, ножками и в темпе, в темпе. Я слегка перестарался, — Сантилли слегка подпрыгивал на месте от нетерпения, уже приняв привычный вид.

Все дружно рванули по тоннелю к выходу, потому что с потолка пещеры действительно начали сыпаться камешки и пыль. Санти слегка подстраховывал принца. Бежали, молча, увязая ногами по колено в вонючем месиве. Эдингер поскользнулся на кишках и, взмахнув руками, упал на спину прямо в чьи-то внутренности. Не сговариваясь, Шон и Шали на ходу подхватили его за шиворот, выдергивая оттуда. Благодарить было некогда, по плечам уже колотили мелкие камни. Все пытались закрывать головы руками, но в большинстве случаев просто втягивая ее, пытаясь уйти от ударов. Они выскочили из пещеры и чуть не задохнулись, забыв, как свеж и упоительно чист бывает воздух. Все часто и тяжело дышали.

— Стоим, — хрипло прошептал Шон, — стоим тихо и незаметно.

Но ноги не держали, голова кружилась, и они дружно попадали на землю. Позади них с грохотом обрушилась пещера, окутав их облаком пыли. Тихо не получилось.

— По-моему, обратно путь был короче, — с негромким смешком сказал Сантилли.

— Ну, еще бы, — фыркнул Шон, — так бежать, — и демоны весело переглянулись.

Пока они были в пещере, вечер высыпал пастись на высокое летнее небо пригоршню звезд, назначив в пастухи две луны: серебристого Волка и рыжую Лису. Но разведчикам было не до природных красот. Мертвый лес наполнялся звуками. Что-то скреблось, шипело, подвизгивало, чавкало и шуршало. Все стали медленно подниматься. Предстоял обратный путь домой. Пока им везло, если это можно было назвать везеньем. Леди Удача неплохо развлеклась за их счет. Но ведь портал уже закрыт и они еще живы!