Шон с сожалением оглядел дерево, по которому сползала вниз неясная туша. Идея отсидеться там, увяла, едва родившись. Почва для нее оказалась явно неподходящей.

Они встали в полный рост и, не торопясь, нагло направились в сторону ущелья, держась недалеко друг от друга.

— Надо было на себя кишков для полного соответствия намотать, — предложил Шон.

По его тону было не понятно, шутит он или говорит серьезно.

— Так вернись, какие проблемы? — желчно прошипел дракон.

Что хотел ответить Шонсаньери, осталось неизвестным. В начинающуюся перепалку беспардонно вмешалась уродина, испоганив такое благородное дело. Одному из местных аборигенов по какой-то только ему понятной причине не понравился Шали, и он, неожиданно вынырнув из рваной тени, кинулся к графу. А, может, поиграть вздумал. Кто их, низших, разберет. Тварь проворно перебирала шестью когтистыми лапами, громко топая и звучно щелкая жвалами. Панцирь тускло светился в лунном свете. Шали на мгновение замер, оценивая ситуацию, и вдруг рванул ей навстречу. Ловко, как по неподвижно стоящей лесенке, взбежал по лапам на спину, перепрыгнул торчащий невысокий гребень и, не мудрствуя лукаво, как по горке скатился вниз уже с другой стороны.

— Началась народная забава, — сквозь зубы процедил Санти.

И они, не сговариваясь, рванули вперед, петляя между деревьями и низшими, подныривая под животы и многосуставчатые ноги, в прыжке пропуская под собой клешни и корявые корни. Временами приходилось нырять рыбкой, чтобы проскользить по голой земле под чьим-нибудь брюхом. То еще удовольствие!

Бег по пересеченной местности закончился у входа в ущелье, и начался бег по спинам тварей. Спасало то, что в ущелье низшие буквально кишмя кишели, выстилая дно сплошным шевелящимся ковром. Неслись, молча, берегя дыхание. Перепрыгивая, как с кочки на кочку, с панцирной спины чего-то похожего на паука на желеобразную спину какого-нибудь червя со щупальцами. А кое-где вообще скользя на ногах, как по маслу. Главное было удержаться, вряд ли им дадут возможность подняться и отряхнуться. Как там ребята в крепости справляются? Не покрошили бы и их в горячке боя.

Ущелье проскочили меньше, чем за час. Вот что значит хорошая дорога! Это вам не по стенам прыгать, как… М-да.

Впереди нарастал шум сражения: лязг и грохот оружия, шипение огня, визги и рев монстров. Повинуясь взмаху руки Эдингера, бежащему впереди, демоны с разгону стали запрыгивать на стены ущелья и карабкаться вверх, используя малейшие выступы и впадины для опоры рук и ног. Тяжело дышал только Ласайента, ему, как более слабому, было труднее всех, но он не жаловался. Наоборот, глаза азартно блестели, по губам скользила легкая белозубая улыбка, смотревшаяся дико на грязном лице. Остальные лишь слегка запыхались. Но небольшая передышка была нужна всем, хотя бы для того, чтобы оглядеться и решить, что делать дальше.

Они почти вернулись.

— Крылышки размять никто не хочет? — спросил Шон и, не дожидаясь ответа, принял боевую форму и оттолкнулся от стены. Дракон сменил ипостась и только потом расправил крылья. Получилось весьма внушительно. Санти на лету подхватил Ласайенту под мышки и со всего маху закинул его Эдингеру между гребнями. Дракон от неожиданности пыхнул дымом из ноздрей и сердито повернул голову назад, обдав принца горячим дыханием.

— Подкинешь пассажира до крепости? — крикнул герцог, зависнув в воздухе, развернулся и полетел в сторону боя. Шали, не дожидаясь приглашения, сам запрыгнул вслед за принцем на спину так удачно подвернувшегося транспортного средства.

Эдингер недовольно помотал головой, оттолкнулся от стены и стал набирать высоту.

Пока дракон цеплялся за стену, сидеть у него на спине было очень неудобно. Лас, балансируя на гребне, находящемся сзади, цеплялся за передний, пытаясь найти опору для ног, чтобы удержаться. От сильного толчка йёвалли резко мотнуло в сторону и вниз, и он едва не распрощался с драконьей спиной. Эдингер рывками набирал высоту, но Ласайента уже приноровился и с интересом начал оглядываться вокруг.

Летал он только один раз на одиннадцатый год жизни в крепости и то на спине Сантилли. Тонкие слабые крылья до сих пор не хотели даже толком расправляться, не говоря уже о чем-то другом. Тогда они задержались в горах, погода начала портиться, подул ветер, стал накрапывать дождь. Сначала они шли быстрым шагом, а когда Лас начал задыхаться, Санти закинул его себе на спину и, разбежавшись, спрыгнул с края скалы.

Принц в буквальном смысле слова задохнулся от восторга. Это было немыслимое ощущение огромного, необъятного счастья. Песня для души. Он выпрямился, запрокинув голову, и раскинул руки в стороны. Ветер усилился, дождь наотмашь хлестал его по лицу и груди, не давая толком раскрыть глаза, а Лас кричал от восторга и размахивал руками. В крепости Сантилли ссадил его на землю и, дав легкий подзатыльник, отправил переодеваться. Как потом не упрашивал его принц, катать его герцог отказывался наотрез.

— Будет стимул быстрее встать на крыло, — отвечал он.

Теперь с высоты драконьего полета крепость выглядела маленькой и несерьезной. И все его проблемы тоже стали мизерными, а атакующие низшие казались уродливыми букашками. Эдингер резко пошел на снижение, и Лас разложил лук и достал стрелу. Хоть одного, но успею снять, подумал он. Но Ин Чу и не собирался садиться. Пройдя на бреющем полете, он выжег среди тварей внушительную просеку и снова ушел вверх для новой атаки. Стрелять с его спины оказалось неудобным: дракон летел рывками, вертя головой в разные стороны. Принц оглянулся, как там граф? Шали, стоя между гребнями ближе к хвосту, опасно балансировал на ногах и тоже стрелял из лука. Первые два раза Ласайента промахнулся, но потом приноровился и, кажется, все-таки в кого-то попал.