— Ого!

А скоро еще веселей будет.

Демоны ждали, собравшись в комнате Повелителей. Андерс мерил шагами ковер в центре, заложив руки за спину, очевидно собираясь протоптать его до пола.

— Как ты мог такое допустить? — зло выговаривал он Найири.

— Они знают, что делают, — заступился за друзей Шон.

— А ты вообще молчи! — набросился на сына отец, — Развратили…. мальчишку! — он чуть не сказал «девочку», но вовремя прикусил язык, еще не хватало нелепо выглядеть!

Шон с насмешливым видом откинулся на спинку стула. Принесли ужин, и наследный принц спокойно принялся за еду, чем разозлил Андерса еще больше. Найири заметил, что друг теряет контроль и, не дав ему выхватить тарелку Шонсаньери, толкнул на стул.

— Остынь! — прикрикнул он, — И сиди тихо. Дай мальчишкам сделать свое дело.

— Какое дело?! — взвился йёвалли.

— Ешь, — Найири раздраженно стал накладывать себе местное рагу, — и молчи ради неба, если не хочешь, чтобы я вспомнил молодость.

Андерс озлобленно замолчал. «Мы с Санти так же будем себя вести в старости?» — неприязненно подумал Шон. Отец вызывал у него недоумение и жалость одновременно. В напряженном ожидании прошло почти полчаса, когда в дверь ввалились Сантилли и Ласайента.

— Есть хотим, просто умираем, — с порога весело сообщил герцог.

— Надеюсь, вы там не целовались? — буркнул князь, так и не притронувшийся к еде, только расковыряв и размазав ее по тарелке.

Зря Андерс это сказал, потому что Лас понял, как он сможет отыграться.

— Как это мы забыли? — немедленно отреагировал он и, обняв опешившего Санти, поцеловал его. Да, шляпа — это незаменимая вещь. Найири было видно, как сын едва сдерживает смех, что-то выговаривая другу. Зато князь получил то, что хотел показать ему сын. Страстный поцелуй. Вот ведь точно зараза!

— Прекратите, — строго сказал он, — и садитесь ужинать, оболтусы, остыло уже все.

Взглядом остановил закипающего Андерса:

«Хороший спектакль. Сам спровоцировал, будешь думать, что говорить», — одернул он его.

— Чем вы там занимались? Развр-ратники, — со смехом спросил их утром Шон, когда они седлали сайширов, он тоже видел «поцелуй».

— О! Это было забавно! — в глазах герцога плясали смешинки.

— Я вспотел, пока заставил этого павлина выпить и никакой помощи от друга! Между прочим, у тебя колени жесткие, — Лас попытался ткнуть Санти кулаком в бок, но тот со смехом увернулся.

— Этот франт все расспрашивал нас, откуда мы и кто такие. Замучились глазки строить, изображая идиотов. Зато нацеловался я вволю, — герцогу пришлось снова уворачиваться теперь уже от подзатыльника Шона.

Андерс угрюмо посмотрел на веселящуюся молодежь. Вчера у него был очень неприятный вечер и еще более неприятная ночь. В голову непрошено стучались мысли о том, чем там занимается сын наедине с герцогом, не давая уснуть. Он никак не ожидал увидеть то, чему стал вчера свидетелем. Сын и ашурт открыто вели себя, как любовники, но Найири жестко запретил вмешиваться. Ласайента случайно поймал взгляд отца и тут же обнял Санти за талию, притянув его к себе. Найири постучал себя пальцем по лбу: «Думай, что делаешь». Но принцу было приятно видеть, как вытягивается и бледнеет лицо Андерса.

Шон провел рукой по гладкой шерсти сайшира, похлопал его по шее и вывел из загона. Остальные потянулись следом. Лас спиной чувствовал тяжелый взгляд отца. То ли еще тебя ждет, мой Повелитель!

Сайширы складывали крылья в три приема, совсем как сами демоны, ложа их крест-накрест сзади, отчего впереди появлялся приличный зазор, в который надо было просовывать ноги, поэтому невольно возникало ощущение, что их придавит. Садиться на животных надо было как-то по-особенному, но все привыкли пользоваться стременами только во время езды, практически птицами взлетая в седла. Что понравилось Ласу, так это то, что здесь не толкали в рот животным удила, как в предыдущих мирах, или вообще ремни в ноздрю, как верблюдам в мире Рашида. Умные животные великолепно слушались повода. У себя дома демоны тоже прекрасно обходились безо всяких железяк.

Вскоре демоны быстрой рысью ехали по дороге, бегущей среди высоких развесистых деревьев вперемежку с пышными кустами. Лес, несмотря на густоту, был светлый, наполненный птичьим щебетом и гомоном. Сайширы ступали мягко и почти бесшумно, плавно неся седоков. Надо привезти несколько штук себе, решил Сантилли и, оглянувшись на отца, вопросительно похлопал животное по спине. Найири неопределенно пожал плечами, потом кивнул, соглашаясь.

Дорога была пустынной и почти прямой, и молодежь, желая проверить животных, устроила скачки, с гиканьем и свистом умчавшись вперед. Повелители проводили их глазами: Найири — задумчиво, Андерс — угрюмо.