— Так интереснее, шерри Мартин, никто не путается под ногами, не мешает. Путешествие в одиночку добавляет остроты ощущений в нашу жизнь, заставляя ценить каждый прожитый день, как последний.

Шер Сацки хмыкнул.

— Интересный взгляд на жизнь. Не боитесь погибнуть от рук разбойников, шерри Найири?

— Я не маленький неоперившийся птенчик, — усмехнулся Найири, — и смогу за себя постоять. Как и любой из моих спутников.

— Даже тот симпатичный мальчик? — улыбнулся недоверчиво человек.

«Не видел ты того симпатичного мальчика в бою», — подумал Санти.

В мире Рашида за ним прочно закрепилось прозвище Золотой Львенок. Вырастет, будет Золотой Лев. Красиво. И что Ласти бесится? Ашурт завертелся в седле, выискивая друга, увидел его рядом с братом и графиней и успокоился. Что взбрело в голову отцу? «Наследник должен быть посвящен во все тонкости интриг» и прочее и прочее. Уметь отвечать на каверзные вопросы. Тоже имел разговор с проницательным нустием? А мы не умеем? Ах, мы глупые неоперившиеся птенчики!

«Отец, я сдохну скоро от скуки, давай я уже всему научился и мирно поеду по своим делам?» — решил обозначить свое скромное присутствие Сантилли.

«Раз ты всему научился, тогдаямогу мирно ехать по своим делам, — Найири с насмешкой посмотрел на разом погрустневшего сына, — Проваливай, лоботряс».

Не веря собственному счастью, герцог быстренько отъехал к друзьям, пока отец не передумал. У друзей было не в пример интереснее: там шел веселый разговор, там была обворожительная девушка. Так, насчет веселого разговора ашурт погорячился. Хотя графиня действительно весело щебетала. О столичной моде, о балах у какой-то баронессы и прочее и прочее. Нет, чтобы посвятить их в тонкости литературной или театральной жизни. А ну-ка?

— А какая постановка сейчас идет в столице, шорро Лонье?

Стандартный вопрос, в общем-то, но зря он спросил. Эта обворожительная девушка (вторая промашка за пять минут, теряем хватку) так же мило стала щебетать о том, какое платье было на актрисе (не запомнил имя), как эта (опять не запомнил) бездарно пела во втором акте, держится только потому, что она фаворитка маркиза (да что у них за имена?!). Стоп, а вот об этом поподробнее, это нам пригодится. Так, за непринужденной беседой незаметно пролетел день. Для графини. Вечером на привале Шон услышал, как девушка на вопрос своего отца, как она провела время, восторженно ответила:

— Такие любезные молодые люди! Особенно граф Сантилли. Папа, он просто чудесный собеседник! Такой очаровательный!

Странно, но очаровашка скривилась, когда старший принц по бо-ольшому секрету передал ей эти слова. Может, зубки заболели?

— Санти, она еще маленькая, — смеясь, вступился на защиту графини Шон.

— Если к пятнадцати годам ум не прорезался, то ждать его уже не стоит, — ответил друг с досадой. Им предстояло еще несколько дней провести вместе. «Завтра еду с отцом», — решил герцог. Все познается в сравнении.

Шесть дней совместного пути обернулись для молодых демонов нешуточным испытанием, зато они теперь отлично разбирались в столичной моде, знали наперечет популярные в среде знати салоны, и море сплетен было им по колено. С таким-то штурманом!

Повелители тоже не теряли времени даром, выяснив точное место нахождения магов-затворников и дорогу к ним. Как оказалось, быстрее всего до Зейрабеля — островного княжества магов — можно было добраться морем. Но тут их ждало разочарование — корабли в нужном им направлении не ходили.

— Шерри Найири, извините мне мое любопытство, а зачем Вам зейрабельцы?

Вместо него ответил Андерс:

— Мой сын серьезно болен, шерри Мартин, и мы ищем мага, способного ему помочь.

— С виду мальчик вполне здоров, — удивился вельможа, оглянувшись на Ласайенту.

— В том то и дело, что с виду, — усмехнулся Найири, — Я очень надеюсь, что Вам не выпадет сомнительное счастье наблюдать проявление этой болезни. И великодушно простите, но у нас не принято обсуждать чье-либо недомогание, — он учтиво поклонился, извиняясь.

Теперь надо было искать пути по суше. Сколько времени займет путь?

Бруньешт удивил их своей красотой и чистотой. С высоты большого холма, где они остановились, открывался прекрасный вид на огромный и богатый город за высокой крепостной стеной из светлого камня с массивными квадратными башнями, залитый лучами полуденного солнца. За зубцами были видны широкие крыши дворцов, утопающих в зелени. А дальше, до самого горизонта простиралось море. Совсем не такое, как в Окриме, где оно, казалось, плавилось в лучах палящего южного светила. Здесь водная гладь была спокойной и ласковой, она манила к себе, обещая успокоение усталой душе и телу.