— Интересно, а здесь купаются? — спросил герцог, задумчиво изучая открывшийся вид.

Ласайента, наклонившись в уху Санти, что-то тихо сказал ему, заставив того сначала удивленно посмотреть на друга, а затем расхохотаться. Найири неодобрительно посмотрел на молодых демонов, те честно постарались вести себя достойно их титулов, хоть это и не совсем получилось. Плечи у обоих, а вскоре и у Шона, еще долго вздрагивали. Что там такого веселого сказал младший йёвалли?

Отряд рысью спустился по дороге, пробегающей мимо множества небольших деревянных домиков в окружении огородов, в живописном беспорядке расположившихся за городом. Здесь селились те, кому не хватило места за крепостной стеной.

Беспрепятственно проехав через ворота, всадники, не сбавляя хода, въехали на небольшую площадь. Здесь демонам предстояло покинуть маркиза Мартина шер Сацки и его очаровательную дочь и отправиться в одну из лучших гостиниц, настоятельно рекомендованную вельможей. Милорд настойчиво звал их погостить в его доме, но демоны непреклонно, но вежливо отказались, каждый по своей причине, которые сводилась к одному — им нужна была свобода действий. Человек выделил провожатого, чтобы дорогие гости не дай бог не заблудились в переплетении незнакомых улиц. Дорогие гости со своей стороны от всей души попрощались с попутчиками, искренне надеясь никогда больше не встретиться.

Гостиница действительно оказалась выше всяких похвал: просторные солнечные комнаты, мягкие кровати, изысканная кухня и симпатичные служанки. Шонсаньери успел перемигнуться с парочкой девушек, пока поднимался по широкой деревянной лестнице в жилые комнаты. Отмывшись после дороги в банях, расположенных в полуподвале, и перекусив, демоны собрались на небольшой совет в покоях Повелителей. Предстояло решить, как быть дальше.

После недолгих споров, они пришли к выводу, что надо нанять небольшой корабль, а, если не получится, то тогда ехать по суше. Поездку в порт отложили на утро, а пока каждый занялся своим делом. Неугомонная молодежь умчалась в город, а Найири и Андерс расположились за столом с картой, взятой у хозяина гостиницы, и принялись ее изучать, прикидывая запасные варианты и обсуждая заодно способы возвращения блудной дочери-сына под отцовское крыло.

Воевать с драконами и ийет оказалось проще, чем придумать, как уговорить Ласайенту вернуться в отчий дом. В конце концов, Андерс решил начистоту поговорить с принцем этим вечером. Как ни странно разговор состоялся, несмотря на отчаянное нежелание одной из сторон общаться, и превзошел все ожидания князя.

Уже в темноте Сантилли и Лас, обшарившие все близлежащие и не очень закоулки, но так и не нашедшие приключений, вернулись в гостиницу, где-то на полдороге потеряв Шона. Они уже хотели идти отмывать пыль городских улиц, когда к ним постучали. Открывший дверь Санти, замешкался, но потом все-таки пропустил князя во внутрь. Вид у того был не сказать, чтобы очень решительный, но непреклонный это точно. Андерс прошел в комнату, взял стул и поставил его напротив Ласайенты, сидящего на диване, но садиться не стал, просто взялся обеими руками за спинку.

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — начал он без предисловий, обращаясь к сыну. Лас медленно откинулся назад и закинул ногу на ногу, с каким-то непонятным пренебрежительным снисхождением глядя на отца. Сантилли за спиной Андерса сделал другу знак «перестань». Принц сжал губы, отвернулся, но ноги расплел. Уже хлеб.

— Я знаю, что поступил необдуманно и жестоко, когда ударил тебя и бросил в башню, — отец говорил, не поднимая глаз, и не видел, как у сына заходили желваки под побледневшей кожей, — Но ты тоже был хорош: зачем же так было поступать? Зачем все это перевоплощение, смена пола? Зачем? — Андерс старался говорить, не давая волю эмоциям, но давняя обида рвалась наружу. Он постарался успокоиться, — Тогда это стало для меня равносильно тому, что ты убил мою девочку.

— Поэтому ты решил наказать меня? — сын повернул к отцу голову и посмотрел на него холодно и насмешливо.

От этого взгляда по спине князя сразу побежали мурашки. Он никогда не думал, что на него когда-нибудь будуттаксмотреть. И кто?! Собственный ребенок! Андерс хотел объяснить то, что он тогда сделал, как-то оправдаться, попросить прощения, но принц плавно встал и, не сводя пронизывающе — пренебрежительного взгляда с отца, мягким шагом обошел его, как хищник обходит свою добычу прежде чем убить ее. Он остановился сбоку и, склонив голову к плечу, мгновение пристально смотрел на профиль отца, потом тихо, но отчетливо сказал:

— Твои охранники были однообразны в выборе позы, — Ласайента не смог сдержать злую усмешку, — в следующий раз, когда будешь кого-то ставить на колени, внеси что-нибудь новенькое, — принц легкомысленно покрутил в воздухе рукой, — Пусть незначительное, все равно. Хотя бьют они вполне профессионально.

Андерс, не сразу понявший, что имеет в виду сын, задохнулся от его откровения. Со смерти детей у него ни разу так не темнело в глазах, как сейчас. Он окаменел, намертво вцепившись в спинку стула. Медленно повернул к Ласайенте белое лицо с широко открытыми слепыми глазами. Губы его что-то попытались сказать, беззвучно приоткрылись и сомкнулись. Хищник сделал свой смертельный бросок.

Сын спокойно оторвал его пальцы от стула и, крепко взяв под локоть, вывел за дверь, открытую ошеломленным ашуртом, довел до его покоев и слегка подтолкнул его вовнутрь. Поговорили. Сантилли, ждавший его в дверях, без слов пропустил принца. Ласайента прошел в гардеробную и стал, как ни в чем не бывало, раздеваться.

— Ласти, он ничего не знал! — тихо сказал Санти, — Ты его лицо видел? Ты чуть не убил его!

— И что? — равнодушно спросил принц, — Он ждал, что я расчувствуюсь и прощу его? — йевалли слегка повернул голову к ашурту, перестав расстегивать кафтан.