— Сейчас, сейчас, я быстро, — шептала она. — Я быстро. Не уходите.

Она почти их не помнила, но это и не было важно. Главное — они ее ждали. Они позаботились о ней, оставив тропинку, по которой она быстро их найдет. Девушка сползла с кочки в болотную жижу и пошла по своим следам назад.

Элерин шла и шла, а где-то там, на краю сознания, смутно маячили образы двух друзей. Они должны быть друзьями, потому что всегда вместе. Сейчас она выйдет, а они помогут снять грязную одежду, приготовят что-нибудь обжигающе горячее….

— Я сейчас, только не уходите, — она с трудом выдернула ногу и, опираясь на корявую палку, сделала следующий шаг. — Видите, я почти пришла. Я пришла. Потому что….

Почему она идет к ним?

— Не знаю, — Элерин растерянно остановилась. — Я не знаю.

Девушка оглянулась по сторонам, ища ответа. Что она здесь делает? Почему никого нет? И где те, кого она ищет? Да! Она ищет их! Элерин облегченно вздохнула и сделала еще один шаг. А почему она их ищет?

— Почему? — ийет нахмурила брови, пытаясь понять, зачем ей они. — Зачем?

Нога застряла и не хотела вытаскиваться. И дергать бесполезно. Девушка обреченно опустилась в болотную жижу — все бесполезно. А так хотелось, чтобы он ее поцеловал. Зачем ее целовать? Глупости. Глупости? От него так завораживающе пахло. Такой родной запах. От кого? Их же двое. Элерин потерла лоб и пожала плечами. У них такие сильные руки. Что им стоит прийти и вытащить ее отсюда?

И пусть. И не надо. Она сама себя вытащит. Назло всем. Вот с-сейча-ас — девушка с усилием вырвалась из холодных объятий болота — вот сейчас выйду и все им выскажу, а они будут просить прощения и целовать ее. Зачем ее целовать? Глупости!

Нет! Не Глупости! Элерин вспомнила. Не глупости! Она любит их. Она их любит! Она сейчас выберется из этого проклятого места и увидит их.

Она шла и шла, упрямо выдергивая тяжелые ноги из грязи, и цепляясь за эту последнюю спасительную мысль: она должна выйти и увидеть их. Вот выйдет и увидит и никуда уже не отпустит. Они всегда будут вместе. Она так решила.

После почти шестилетнего отсутствия Сантилли вернулся на Радужную, в дом на берегу лагуны, который они с Ласти когда-то начали строить, но мужества хватило только на то, чтобы побродить по лесу, слушая пение птиц.

— И зачем я там? — спросил он вслух и сам себе ответил. — Не зачем.

После недолгих размышлений ашурт открыл портал к Тимми. К Таамиру его никогда не тянуло, слушать отповеди, как отца, так и остальных не хотелось. Хоть новости узнать. Медведь, конечно, поворчит, но введет его в курс дела.

— Явился, блудня, — буркнул Тимми, когда ашурт взобрался на табурет у стойки.

В трактире появились еще два бильярдных стола у дальней стены, где со стуком гоняли шары оборотни из клана Богевы. Волки стрельнули глазами в сторону демона и на этом успокоились — не их весовая категория. Над стойкой на кронштейнах висел большой телевизор взамен старому, сейчас не работающий. За несколькими столиками сидели байкеры-люди, которых демон видел впервые. Оборотни потеснились? Быть не может! Сантилли оценил новшества.

— Привет, ворчун, — усмехнулся он.

— Куда бороду дел? Завшивела? Или очередная пассия выдрала?

Герцог усмехнулся:

— Сам вчера выщипал. Новостями поделишься?

— А домой? — резонно спросил Тимми, начиная протирать пивную кружку.

Но Сантилли поморщился:

— Кому я там нужен?

— Ну, и дурак, — буркнул медведь, отходя к клиенту.

Ашурт, не торопясь, потягивал пиво, оглядывая бар. Хорошо здесь, спокойно. Оборотень поскрипит, но обслужит и сообщит последние новости или подбросит темку для размышлений.

— Племянника видел? — вернулся к нему Тимми и, видя удивленное лицо демона, пояснил. — Твоя сестренка замуж выскочила почти сразу, как ты сдернул. Мальчишке скоро пять. Весь в родителей. Такая же языкастая непоседа.

— Я рад, что у них все хорошо, — через силу выдавил из себя Санти.

Все закономерно. О чем он думал, когда уходил, чего хотел и на что надеялся сейчас, когда вернулся?

— По твоей кислой физиономии этого не скажешь, — бросил на него короткий взгляд бармен, берясь за следующую кружку.

Чистота — это его бзик. Медведю надо, чтобы все сверкало и сияло. До дыр протрет, даже если уже сто раз прошелся по этому месту. Они еще немного поболтали, и Сантилли расплатился. Напоследок Тимми посоветовал, хмуро глядя на него из-под кустистых бровей:

— Если боишься, что отец тебе кости пересчитает — демон хмыкнул — то хоть к сестре загляни. Ей рожать скоро, а она испереживалась вся. Все тебя ждет.

Ашурт кивнул и попрощался, но к Эджен не пошел, а час пробродил по набережной Парижа, успокаиваясь и набираясь храбрости. А потом неожиданно для себя вспомнил про старый дом сестры.