Был мир, где правил развратный жестокий полусумасшедший император. Герцога уже к вечеру стало воротить от того, что творилось во дворце. Он ушел, напоследок свернув шею пьяному министру, успевшему до смерти ему надоесть в течение пяти минут.

— Урод, — посмертная молитва оказалась короче, чем хотелось ашурту, но тратить время на эту дрянь было жаль.

Но герцог все-таки пожелал им гореть в аду, а чтобы слова не расходились с делом, стряхнул с пальцев огненные капли. Пусть хоть каким-то делом займутся.

Еще год он прожил в полном одиночестве, в каких-то джунглях, охотясь на хищников. Герцогу обилие дичи понравилось, а вот он дичи — нет. Приходилось часто и быстро бегать и не всегда за кем-то. Сантилли ушел, когда понял, что начал разговаривать со всеми подряд вплоть до деревьев, ошалев от одиночества.

Ему нравилось открывать порталы в неизвестность, выбирая наугад. Месяц назад, он набрел на безлюдный мир. Может быть, где-нибудь и бегал по нему кто-нибудь, но ашурту было лень искать. Он только что неплохо повоевал во славу незнамо кого, и сейчас ему просто хотелось тишины.

Должен же быть выход из этого положения! Можно же что-то придумать, чтобы задавить это чертово неуемное желание обладать женщиной? Те же йёвалли или дэи вэ живут и не тужат.

Он нашел грот на берегу моря и устроил в нем жилье, выбросив мусор. За ветками для лежака пришлось идти в далекий лес, но так даже лучше: больше работы — меньше проблем. Еще бы голову чем-нибудь занять, чтоб не думала о лишнем. Он снова оглядел свои владения и невольно хмыкнул — создавалось такое впечатление, что огромный великан вывалил язык к воде да так и застыл: каменный монолит под уклон спускался к морю от странных круглых скал, поросших наверху кудрявыми деревьями.

Не будем будить, решил демон, пусть спит. Он опустился на теплый валун, прислонившись спиной к скале, и бездумно стал глядеть на прибой, с шумом набегавший на берег.

Когда рядом появился этот немолодой уже мужчина в дорожной одежде и с посохом в руках, ашурт пропустил. В какой-то миг Сантилли повернул голову и увидел его, сидящего неподалеку и тоже смотревшего на море. Герцог не удивился. Сидит и сидит. Не мешает и ладно.

— Не получается? — неожиданно спросил незнакомец.

Демон, молча, перевел на него взгляд.

— Разве можно обуздать яростное пламя? А ты хочешь, чтобы огонь, бушующий в твоей груди, стал слабой свечой. Может, кого-то она и спасет, даст возможность не споткнуться в темноте. Но и только.

Ашурт уже заинтересованно повернулся к нему.

— Это не твой путь, — уверенно продолжил неизвестный.

— А какой мой? — прищурил глаза Сантилли.

— У тебя есть своя голова, принц. Но я бы посоветовал подумать о тех, кого ты так старательно пытаешься вычеркнуть из своей жизни.

Мужчина сверкнул ярко-синими глазами и ушел, постукивая посохом по плоским камням. Сантилли не стал его окликать или догонять. Все равно больше он уже ничего не скажет. Но как он очутился здесь? И откуда он все знает?

Ашурт спохватился поздно — человека уже не было. Герцог вскочил и лихорадочно огляделся. И кто это был? Неужели кто-то из богов? Быть не может! А если дома что-то случилось, а он закрылся от всего мира и сидит здесь? Дьявол! Демон быстро схватил мешок и куртку и открыл портал.

Элерин с трудом разлепила глаза и кое-как разогнула затекшее тело, захрустев покрытой изморозью одеждой. Перебирая дрожащими от слабости и холода руками по редкой черной травяной щетине, она села, зябко обхватив себя за плечи, и облегченно выдохнула — изо рта тут же вырвалось облачко пара. Девушка дунула несколько раз, следя за тонкими дымчатыми струйками, и снова легла, свернувшись тугим калачиком. Никуда она не пойдет. Она устала. Она хочет спать. И замерзла. Вот полежит немного и все. Что «все», она не знала, и ей это было безразлично.

Светловолосый молодой мужчина наклонился и потряс ее за плечо.

— Нельзя спать, милая, — тихо прошептал он ей на ухо.

Рядом появился еще один, с темными волосами и глазами, в которых горели узкие язычки пламени, и Элерин стало смешно:

— Почему?

Она хотела спросить, почему у него зрачки светятся, но темноволосый неожиданно дунул ей в лицо, и девушка очнулась. Минуту непонимающе хлопала ресницами и вдруг вспомнила — они ждут ее! Ее ждут, а она тут разлеглась и лежит. Отдыхает. Элерин торопливо начала подниматься, путаясь в палке и длинных полах одежды, стоящих колом от грязи.