– В какой отрасли планируем чистку? – студент многозначительно подмигнул мне. Кажется, он понял меня совсем неправильно, – Признайтесь. Предупредите по блату… Не хочу оказаться вдруг среди вычищаемых…

– Простите, вы к кому? – Лиза вдруг обрела дар речи и уверенность в себе.

– К детективу.

– Расскажите суть вашего дела, – Лиза железно запомнила то, что я говорила. Я даже загордилась успехами своей ученицы, – Детектив не принимает без предварительного собеседования клиента со мной. Хотите, можете заполнить бланк-анкету. Только придется подождать, – тут Лиза опустила глаза, и тяжело вздохнула, – Придется долго подождать…

– Да не нужна мне никакая анкета! – обиделся студент, – Петр Степанович меня знает. Я у него уже был. Без всяких собеседований… А сейчас гляжу, другая дверь заперта. Дай, думаю, через центральный вход попробую пройти…

Что-то в поведении студента казалось мне совершенно неестественным. В прошлый раз он показался мне глубже. Утонченнее, ироничнее, ярче. Сейчас он держал себя слишком по-простецки. Отчего-то я была уверена, что делает он это нарочно. Чтоб притупить нашу с Лизой бдительность.

– А тут вы, – это студент говорил уже мне, – Опять будете неприятности учинять? – оставив меня наедине с таким дурацким вопросом, студент снова переключился на Лизу, – Блондинка, она, знаете ли, хуже черной кошки. Где появляется, там жди беды. Поверьте моему опыту.

– Юноша изволит шутить, – перебила я этого идиота. Не хватало еще, чтобы Лиза стала подозрительно ко мне относиться, – Я бы сказала, изволит грубо шутить.

– Вы что знакомы? – Лиза решила, наконец, прояснить ситуацию…

– Еще как! – хмыкнул студент и отошел к окну.

– Вовсе нет! – одновременно с этим нахалом произнесла я, – Виделись один раз. В общественном транспорте. Он наступил мне на ногу, получил справедливое наказание, а теперь утверждает, будто я приношу неприятности. Нахальство – второе счастье в жизни…

Воспользовавшись тем, что посетитель отвернулся, Лиза принялась корчить рожи, коситься на спину студента и пожимать плечами. Кажется, таким образом секретарша пыталась спросить, что ей делать дальше. Я многозначительно глянула на студента, и после чего воспроизвела такой жест, будто сворачиваю кому-то шею. Лиза понимающе закивала.

– Петра Степановича сейчас нет, – не слишком-то доброжелательно заговорила Лиза, – Изложите суть дела мне, я внесу вас в компьютер. Так положено по правилам.

Я решила, что мы слегка переборщили. Лихогон не одобрил бы столь жесткого обращения с клиентами.

– Хотя бы в общих чертах расскажите, зачем пожаловали. Секретарю же надо как-то вас записать, – попыталась оправдать Лизу я.

– В общих чертах, – задумчиво протянул студент, глядя за окно, – Что ж, я расскажу! – он резко развернулся. За стеклами его очков отчетливо читалось нечто, похожее на азарт. Что-то явно взбудоражило нашего посетителя. Причем только что.

“Я имею такой вид обычно тогда, когда в голову мне приходит какая-то хорошая идея…” – мелькнуло в мыслях.

– Рассказывайте, – с торжественным выражением лица, Лиза открыла файл с созданной мною ранее формой записи посетителей, – Имя, Фамилия, Отчество…

– Да подождите вы, – отмахнулся студент, – Я же о деле своем рассказать хотел. Представиться всегда успею… Так вот. Я, – студент перешел на таинственный шепот, – Собираюсь судиться!

Указательным пальцем правой руки Лиза сосредоточенно тыкала в клавиши. Кажется, она заполняла главу “цель визита”. Резко одергивая руку каждый раз после нажатия, Лиза прилипала очками к монитору, оценивала содеянное, после чего поднимала на меня глаза, полные восторга и ужаса одновременно. Похоже, печатать ей нравилось.

Студент не замечал странностей нашей секретарши, поглощенный своим рассказом.

– Я собираюсь судиться, потому что меня уволили.

– Из-за окорочков? – забеспокоилась я.

– Нет, – отмахнулся студент, – Окорочка были ошибкой. С ними покончено навсегда. Даже приработок должен приносить удовольствие, а они – не приносят. Меня уволили еще раньше. Еще с предыдущей работы.

– И вы хотите подать в суд на работодателей, незаконно уволивших вас? – строго поинтересовалась Лиза, уже набравшая “собирается судиться”.

– Нет! Я хочу судиться с американцами. С теми, кто виновен в гибели Шаттла! Меня уволили из-за них!

За несколько дней до описываемых событий, все средства массовой информации разрывались от грандиозной, невероятной, трагической новости – американский космический корабль потерпел аварию. “Семнадцать лет человечество не сталкивалось с подобными катастрофами. Освоение космоса, казалось, превратилось уже в стабильно безопасное занятие. И вот, на тебе. Взорвался американский шаттл “Колумбия”!”