Явно не это: тогда бы наверняка и из танков стреляли, и автобусы–гармошки с зарешеченными окнами по городу вместо воронков гоняли, и на фонарях бы вешали. Уже бы болтались на ветру, точно.

Обозреватель осторожно притормозил, зачем–то огляделся по сторонам: никого на фонарях еще нет, пока чисто… Только мокрый снег так некстати повалил, надо вот дворники включить.

Мент подходит, рука рыбкой взмывает под козырек. Есть такой закон: чем шикарней у тебя тачка, тем быстрей взмывает рука.

— Ваши документы…

Отдал — на, смотри, сука, подавись… Что, опять придерешься к чему–нибудь, чтобы деньги вымогать? Мало настриг за сегодня, парикмахер?

Нет, не к чему придраться — отдает назад. Обижен, наверное…

— Спасибо. По дороге никого не подвозили?

Обзреватель пожал плечами.

— Нет.

— Езжайте…

— Простите, товарищ лейтетант, случилось что?

— Ничего не случилось, езжайте…

Странно.

А если ничего не случилось, но машины тормозят — что же тогда?

Нет, точно труп.

Но чей?..

Главный встретил Обозревателя в прихожей. Халат, домашние тапочки, бифокальные очки с толстенными линзами. Никогда бы не сказал, что это — Главный. Похож, скорей, на комика, на эдакого хронического неудачника из старой комедии. Эдакий мистер Питкин или синьор Фантоцци.

Ну, против кого ты теперь, Фантоцци?

Опять против всех?

И опять — один, как всегда?

Или…

— Проходи на кухню…

Обозреватель зашел, уселся, растер руки — замерзли за рулем.

А настроение у Главного мрачно–решительное — не глядя на гостя, полез в огромный холодильник, достал початую бутыль водочки, от которой не бывает похмелья, две стопки на стол, без закуски…

Такое впечатление, что он чего–то боится. Чего, интересно? В свое время ни Чебрикова, ни Лигачева не боялся, по слухам Горбатого посылал (после августа 1991–го, разумеется), а теперь…

Нет, что–то тут не то.

Что он — пить сюда по телефону вызвонил?

— Выпьешь?

— За рулем я…

— Пятьдесят граммов.

— Машины на Садовом проверяют, — слабо отмахнулся Обозреватель и скосил глаза на бутыль.

— Значит, больше не проверят. — Поймал удивленный взгляд, пояснил: — Бомбы дважды в одну воронку не падают…

Что бомбу в кого–то бросили? Как на Грозный? Летчики–штурмовики, «в каждом пропеллере дышит спокойствие наших границ», Гринивецкие, Халтурины и Каракозовы? Ну–ка…

Налил себе и Обозревателю, опрокинул в глотку — не чокаясь, не закусывая, стараясь не встречаться взглядами. Словно на поминках по близкому человеку. Нет, точно труп…

Теперь, наверное, самое главное–для чего все это…

Ну?

Обозреватель прищурился, склонил голову набок и — Главному:

— Кого?

По тому, как задергалась у Главного щека, понял: направление мысли правильное.

— Уже знаешь?

— Догадываюсь…

— М–да. — Поставил стопочку на стол, сел напротив. — Ты Листьева знаешь?

— Из «ВиДа», директор ОРТ?

Да, знает Обозреватель Листьева, примерно в одно время в универе учились, только на разных курсах. Ну, здоровались иногда, пару раз выпивали вместе–кажется, года три или четыре назад, когда еще «Взгляд» был… Высоко залетел, Икар — смотри, чем ближе к солнцу, тем больше шансов вниз… Что, он — кого–нибудь? Или…

— Убили его…

— Листьева?!

— Да.

Ну, наверное шутит — если бы Иосифа Давьщовича или Аллу Борисовну… Хотя у Иосифа Давыдовича шансов больше; спирт, как известно, не только согревает, но и горит синим пламенем. «Папа», короче говоря.

— Да не может быть!

— Мне полчаса назад когда позвонили, я то же самое сказал: «Быть того не может!..» Ан — может, оказывается..

— Это не шутка?

— Какая шутка! Знаешь, что теперь начнется?

Да, кто–кто, а Обозреватель это прекрасно знает. Сам недавно писал о противостоянии «Банкир плюс Градоначальник» против «Политик плюс ВПК плюс автомобильное любби плюс Дума плюс правительство плюс…» Как выразился в «МН» Телохранитель Президента — «я люблю поохотиться на гусей…»

Однако в услышанное верится как–то с трудом — с какой стати его убивать?

— Убили, убили, — успокоил Главный, — в подъезде собственного дома, два выстрела. Видимо, наемный киллер, не иначе…

— А кто?

Глупей вопроса, наверное, и придумать нельзя, хотя, если разобраться, вопрос–то совершенно естественный.

— Киллер. Киллер убил. Наемный убийца так теперь называется.

Слово какое–то глупое, как и все эти «брокеры», «дистрибьютеры», «проперти», «презентации»…

— Понимаю, что не восторженная поклонница…