Конечно же, сама идея передачи первого телеканала, равно как и любого другого — очень хороша, но, с другой стороны, проводилась она не по–джентельменски; так, во всяком случае, считал сам Банкир.

Нужен был скандал, надо было обратить на эту самую приватизацию максимум внимания, попытаться привлечь для этого кого угодно — пусть даже Думу: а вдруг проснутся, вдруг поймут, что такой замечательный инструмент власти уходит из–под их контроля?

Кроме того — и это было совершенно очевидно! — скандал ни в коем случае не устроил бы ни Главного Функционера, ни Промышленника.

Но как?..

Сдавал Торгпред.

На этот раз не карта, а непонятно что: на заказ игры и, соответственно, назначение козыря никак не тянет, и пасовать тоже никак не хочется — а вдруг все остальные тоже скажут «пас», тогда «распас» надо будет играть, а как играть, когда на руках —два туза и король?

Верные три взятки.

Нельзя брать взятки на «распасах», нельзя, лучше взятку–то сопернику всучить...

Глянул на листок с записями пули — да, сильно отстает он от соперников — у него «на горе» очков, штрафных то есть очков, записано больше других…

То, что он, Банкир, со своим пусть профессиональным, но все–таки карманным телеканалом значительно отставал от соперника, от главного соперника, от Промышленника то есть, было совершенно очевидно.

В случае предвыборной кампании вряд ли смог бы такой телеканал тягаться с этим, с первым.

Масштабы не те.

Телевидение, по мнению многих, делает минимум пятьдесят процентов голосов — вон, на предыдущих выборах в Думу стоило Сыну Юриста заявить о себе, как сразу же пролез, куда хотел.

А выборы — скоро, очень скоро…

Придется дать «шесть пик».

Торгпред и Секретарь как по команде:

— Пас.

— Пас.

М–да, карта далеко не блестящая, но можно попытаться сыграть.

— Шестерная в бубях.

— Вист.

— Вист.

Когда оба партнера играют «вист», это не очень хорошо, потому что игра всегда закрытая — не видишь карт соперника, в отличие от игры, когда один играет «вист», а другой пасует.

Каждый делает свою игру…

Да, каждый делал свою игру, и Банкиру ничего иного не оставалось, как предпринять решающий шаг: спровоцировать скандал.

У него–то, у Банкира, то есть, репутация настоящего джентельмена, его появление в бизнесе закономерно, он — всерьез и надолго.

Деньги — это власть, а власть, как известно — деньги. Одно не может быть без другого.

Без контроля над средствами массовой информации невозможна настоящая власть.

На этот раз повезло — сыграл свою шестерную. Проиграл Торгпред–ни одной взятки не удалось взять. И как это он с такой картой «вист» сказал?

Наверное, просто решил блефануть, чтобы Секретаря попугать, а тот, в свою очередь — его, Торгпреда.

И к чему им это надо было делать?

Теперь вновь понтировал Банкир.

Скосив глаза на листок с записями пули, убедился, что для того, чтобы решительно вырваться вперед, надо набрать десятку а это значит — или сыграть мизер, не взяв ни одной, или взять все десять взяток.

Хотя бы восьмерку — тоже хорошо.

Разумеется, он джентельмен, похлеще Дизраэли, это знают все, и партнеры, и соперники, конечно же, он никогда не прибегнет к грязным шулерским приемам — они недостойны его.

Но один–то раз можно?

Один всего лишь раз?!

Никто не узнает, никому в голову не придет, что он, банкир, способен на такое… А если и раскроется, то можно будет сказать: «Простите, ошибся, с кем не бывает?» И поверят ему, потому что порукой — его безукоризненная репутация.

Короче, надо привлечь внимание и снизить в глазах как населения, так заодно и парламента (он–то, если вдуматься, заинтересован) репутацию всей этой останкинской приватизации.

А чтобы привлечь, нужен скандал.

Но как?

Надо что–нибудь громкое, резонантное, что–нибудь такое, чтобы обратило внимание всех — и не столько на само событие, сколько на приватизацию.

Нет ничего страшней, ничего одиозней громкого, скандального убийства.