Сейдж вздохнула, когда поняла, что буря миновала.

– Мы сами уберемся здесь, – сказала она Джейсону, когда тот обвел взглядом кухню. – Спасибо, Джейсон. А теперь мы бы хотели закончить разговор с Джастиной...

– Нет. – Он посмотрел на дверцы холодильника. – Я уведу ее наверх.

Джастина напряглась, когда проследила за пристальным взглядом Джейсона. Он должен бежать от нее, как Дуэйн. Но вместо этого он обнял ее за плечи.

– Ступай осторожно, – сказал он. – Я могу справиться с переохлаждением, но будь я проклят, если так же талантлив в наложении швов.

– У нее больше сил, чем мы предполагали, – сказала Розмари, ни к кому конкретно не обращаясь. – Возможно, даже больше, чем я когда-либо у кого-либо видела. И она не может контролировать эту силу.

Вымотанная и угрюмая, Джастина не проронила ни слова. Ее подбородок дрожал.

– Думаю, пора закругляться, – вежливо произнес Джейсон, уводя Джастину из комнаты.

– Есть еще кое-что, что вы оба должны знать, – сказала Розмари.

– Это может подождать и до завтра, – ответил Джейсон.

– Нет, не может. Видите ли...

– Розмари, – перебил ее Джейсон, – со всем уважением... Время заткнуться.

Пожилая женщина смогла только открыть рот, потом закрыть и взглянуть на удрученную Сейдж.

– Возможно, он прав.

Сознание возвращалось к Джастине постепенно. Звук дождя... Боль в конечностях... Аромат чистых простыней. Холодный утренний свет коснулся ее век, и она зажмурилась. В спальне стоял холод, но по спине, рукам и ногам разливалось тепло, как от солнечного света: с ней был Джейсон. Он спал в одежде, накрывшись тонким покрывалом. Джастина была в длинной ночной рубашке, обернувшись в одеяло словно в кокон.

Она вспомнила ночь. Джастина плакала и говорила без остановки, ни сколько не думая о том, что Джейсон наверняка с трудом ее понимал. Он обнимал ее и терпеливо все слушал, а она рассказывала ему обо всем. Верил ли ей Джейсон или нет, но он был рядом в трудную минуту. И она всегда будет благодарна за это.

Даже сейчас Джастина с трудом верила, что собственная мать прокляла ее. Контроль, замаскированный под любовь. Она не могла понять такое противоречивое действие. Она просто не видела в этом смысла.

– В этом никогда не будет смысла, – говорил ей Джейсон, – и никогда не было.

Он был так убежден в своей правоте, что Джастина поверила ему.

– Ты уверен? – прошептала она ему в плечо. – Розмари и Сейдж верят, что меня прокляли для моей же пользы. Я не знаю, что и думать. Стоит ли мне сердиться на них?

Джейсон начал играть с локоном ее волос.

– Джастина, каждый раз, когда кто-то говорит, что это для твоей же пользы, – это гарантия того, что тебе нанесут определенный ущерб.

– Звучит так, будто ты уже с этим сталкивался.

– В детстве отец выбивал из меня всю дурь. С помощью водопроводных труб, цепей – всего, что было под рукой. Но не это было самым гадким – он говорил, что делает это из-за любви ко мне. Я всегда удивлялся, как любовь может привести тебя в травмпункт.

Джастина обняла его.

– Я все это говорю к тому, что если кто-то хочет обидеть тебя, он может назвать это как угодно, – спустя мгновение произнес Джейсон. – Назвать это можно даже любовью. Слова врут, поступки – никогда.

Это была успокаивающая правда, хоть и болезненная.

– Джастина, у тебя есть право сердиться, – пробормотал Джейсон, – но завтра. А сегодня – сон.

Она лежит в тепле, в то время как снаружи ветер отчаянно набрасывается на маяк. Прошло много времени после того, как Джастина проснулась. Даже через слои одеял между ней и Джейсоном, она чувствовала его тепло. Уютная дрожь прошла по ее спине, и Джастина пододвинулась ближе к нему.

Джейсон пошевелился. У него было ровное и медленное дыхание. Неосознанным движением он обнял ее за грудную клетку. Щекотливое удовольствие пронеслось по ее позвоночнику.

Джастина подумала о том, что это был первый раз, когда она спала с мужчиной в постели, не занявшись с ним сексом. Возможно, Джейсон и мог бы использовать ее в своих интересах вчера, когда она была в полуобморочном состоянии, но он джентльмен, достойный мужчина. Джастина спрашивала себя, что может заставить его потерять самообладание. Когда она прижалась ближе к нему, ее грудь соприкоснулась с его рукой. Низ живота тут же приятно заныл.

Джейсон растянулся и еще удобнее обнял ее. Джастина почувствовала его дыхание на своей шее. Он не спит? Ей нужно что-то сказать? Его пальцы нежно сомкнулись на ее груди. Он определенно не спит. Ее охватило возбуждение, когда он начал расстегивать пуговки на ее ночной рубашке – каждое движение легкое и осознанное.