Княгиня Наталья Александровна с пониманием отнеслась к решению Петербурга об отправке её супруга во главе русского войска вглубь Европы.

–  Сердцем чую, ничего плохого с тобой не случится, - сказала она мужу.
– Только постарайся вернуться скорее. Буду ждать тебя в Смоленске, здесь мне покойнее.

Пребывание в Европе, однако, затянулось надолго.

Как и в случае с «австрийским наследством», российскому экспедиционному корпусу воевать не пришлось, потому как до войны дело не дошло. Конфликтующие стороны ограничились манёврами своих армий. По предложению «нейтральной» российской стороны они были вынуждены в конце концов сесть за стол переговоров.

Мирный конгресс открылся в австрийском городке Ташене. Посредническую роль взял на себя Репнин.

Примирить враждующие стороны оказалось не просто: поначалу никто не желал идти на уступки. Особенно упорствовали австрийские представители.

–  Окажись у покойного курфюрста законный наследник, мы никогда бы не стали претендовать на его земли, - говорили они.
– Но такого наследника нет, поэтому Бавария должна перейти к Австрии.

–  Но у покойного Иосифа есть, наверное, близкие родственники, - спросил Репнин.
– Почему бы нам не остановить своё внимание на одном из них?

–  Таких родственников у покойного нет.

–  А курфюрст пфальцский Карл Теодор?

Участники переговоров, за исключением австрийцев, одобрительно закивали: русский генерал приехал на конгресс не с пустыми руками, его осведомлённость вызывала восхищение.

Представитель Саксонии - страны, претендовавшей на часть баварского наследства, - подтвердил, что Карл Теодор действительно близок по крови к усопшему Иосифу. Саксония готова обсудить вопрос о его признании курфюрстом Баварии при условии, что получит за свой отказ от части наследства соответствующую компенсацию. Руководитель прусской делегации пообещал посоветоваться со своим правительством прежде, чем окончательно определить свою позицию по предложению российского посредника.

Так прошёл первый день переговорного процесса. Весь процесс длился долго и тяжело. Стороны нудно торговались между собой, желая прибрать к рукам хотя бы крохотный кусочек чужой территории. Но в конце концов общее согласие было достигнуто. Курфюрстом баварским конгресс признал Карла Теодора. Австрия согласилась вывести свои войска из этой страны, сохранив, однако, за собой округ Инна. Пруссия получила районы Ансбах и Байрейт. Что до Саксонии, то она довольствовалась денежной компенсацией.

Примирившиеся стороны щедро вознаградили князя Репнина за его умелое руководство переговорами. Прусский король Фридрих Второй наградил его орденом Чёрного Орла, усыпанным алмазами, преподнёс в подарок великолепный саксонский сервиз и 10 000 талеров на «путевые издержки». Австрийский император Иосиф Второй подарил трость с бриллиантами и серебряный сервиз. Не могла не последовать примеру европейских монархов и российская императрица. Она наградила Репнина орденом Святого Андрея Первозванного, выделила ему в Белоруссии 3 000 душ крестьян.

В Смоленск Репнин вернулся только летом 1779 года. К тому времени в связи с введением наместничества в России по воле императрицы и не без содействия графа Панина, он стал наместником помимо Смоленской также Орловской и Белгородской губерний. Работы прибавилось, зато и жалованье увеличилось, а для Репнина это было очень кстати, поскольку он всё ещё никак не мог выпутаться из оставшихся долгов.

–  Дополнительное жалованье это, конечно, хорошо, - сказала Наталья Александровна, выслушав сообщение супруга о данных ему новых назначениях.
– Но главное не в этом, главное в том, чтобы жить вместе, чтобы новая война нас не разлучила.

–  Считаешь, что будет новая война?

–  Не я считаю, люди говорят.

Князь не стал спорить, подумав: «Народное чутьё загадочно и необъяснимо, но оно всегда оправдывается».

После успешного выполнения Репниным поручения, связанного с разрешением европейского межгосударственного спора о «баварском наследстве», кратковременную опалу Екатерина Вторая сменила на милость. В 1781 году он был пожалован в генерал-адъютанты, в том же году в дополнение к прежним назначениям получил псковское наместничество. В 1782 году был награждён орденом Святого Владимира I степени, а спустя два года получил бриллиантовые знаки к ордену Андрея Первозванного. В том же году императрица разрешила ему отлучиться в Италию для поправления здоровья.

Репнин был склонен думать, что недавняя опала со стороны её величества была всего лишь досадным недоразумением и никогда более не повторится. Однако граф Панин был на сей счёт другого мнения. Он считал, что награды и царские милости были всего лишь своеобразным прикрытием для нового, более стремительного возвышения Григория Потёмкина. На диво всему дворянству он сделался самым влиятельным лицом в Государственном совете. Награды сыпались на баловня судьбы как из рога изобилия. Да что награды!.. Императрица исходатайствовала ему княжеское достоинство Римской империи с титулом «светлейшего». В 1781 году граф Никита Панин, недовольный вмешательством Потёмкина во внешнеполитические дела, вновь заговорил о своей отставке. В этот раз императрица отговаривать его не стала. Она удовлетворила просьбу, отдав пост первого министра Потёмкину при сохранении за ним прежних должностей.