Фальк прекрасно понимал, что ничего у нее не устало, просто она знает, что устал он. Ходить подолгу ему было все-таки нелегко. А это ведь не база, прошли они уже порядочно, а еще нужно будет возвращаться к автомобилю.

В тени каштанов было хорошо. Фальк словно бы невзначай положил руку на спинку лавочки, но Литта явно видела все его неуклюжие уловки насквозь, потому что подвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

«Ну и ладно, — подумал он, — пусть так. Хотя бы так. Я смогу вспомнить летний день, фонтан и эти вот минуты… Спасибо мирозданию и на этом…»

— Фальк, ты есть хочешь, — утвердительно сказала Литта, приподняв голову.

— С чего ты взяла?

— А у тебя в животе урчит, — фыркнула она и положила ладонь ему чуть повыше ремня.

— Литта, ты такая романтичная — это что-то, — честно сказал он. — Только не говори о кафе, у меня денег мало, а расплачиваться за себя девушке я не позволю.

— Вот чудак-человек! Ну заплачу я, подумаешь, ты мне на базе отдашь, — вздохнула она и принюхалась. — Не хочешь, как хочешь…

— Ты далеко?

— А во-он там пирожками торгуют, я схожу. Тебе с чем? Судя по запаху, там с капустой, мясом, луком и сыром.

— С капустой или с сыром, — сдался Фальк. Есть и в самом деле хотелось ощутимо. — А то неизвестно, что там за мясо…

— Ага, а дышать луком ты стесняешься, — правильно поняла Литта. — Сейчас вернусь!

— Постой, деньги-то возьми! — крикнул он вслед, но девушка только отмахнулась.

Вернулась Литта быстро, довольная, с объемистым пакетом.

— Ешь, пока горячие, остынут — уже не то, — сказала она и запустила зубы в пирожок. — Мм-м… Там в пакете еще бутылка газировки… и пончики…

Надо ли говорить, что большую часть добычи уничтожила Литта? Фальк отродясь много не ел, так, заморил червячка, и ладно.

— Вот теперь совсем хорошо, — сказала она, умывшись у фонтана. — Слушай, я там в парке тир видела, не хочешь пострелять?

— Хочу, — неожиданно для себя самого ответил Фальк.

— Тогда идем, чего время тянуть! — Литта взяла его за руку.

Стрелять Фальк умел и любил и, несмотря на долгий перерыв, отстрелялся почти идеально. Литта хмыкнула, отобрала у него видавшее виды ружье, перещелкала мишени, почти не целясь, и торжественно вручила Фальку приз — кривобокого плюшевого зайца.

— Ты издеваешься? — спросил он, осчастливив игрушкой первого попавшегося пацаненка.

— Как ты догадался? — улыбнулась она. — Фальк, а почему начальник отобрал у тебя револьвер?

— А сама ты догадаться не можешь? — Он отвернулся.

— Я хочу услышать это от тебя, — серьезно сказала Литта.

— Я хотел застрелиться, — помолчав, ответил Фальк. Солнечный день как-то померк. — Только никак не мог набраться храбрости. Да и не хотелось, чтобы кто-то оттирал со стенки мои мозги… С таблетками проще — уснул и не проснулся.

— Это ты так думаешь.

— То есть?

— То и есть. Я посмотрела, чем именно тебя пичкали. Даже если бы ты ухитрился разом слопать все, что было в пузырьке, далеко не факт, что ты бы умер. Организм обмануть не так-то просто, так что для начала ты заблевал бы все углы и, как вариант, захлебнулся собственной рвотой. Или же то, что успело усвоиться, посадило бы тебе почки и печень. Возможно, дало бы по мозгам или, к примеру, ты мог ослепнуть. Это в лучшем случае, — добавила Литта. — Ты бы тогда остался не одноногим, но в целом вполне здоровым мужчиной, а полным инвалидом, причем твои приключения с ногой тебе бы раем показались. Ну а в худшем случае ты умирал бы очень долго, мучительно и некрасиво. Отравиться не так-то просто, Фальк, если, конечно, ты не съешь ложку цианистого калия. Хотя и тогда есть шанс выжить…

Он невольно поежился.

— Ты-то откуда все это знаешь? — спросил он чуть погодя.

— Леон — помнишь его? — вообще-то патологоанатом. Много чего интересного может порассказать.

— Он же сказал, у него сердце больное, а там…

— Что-о? — подпрыгнула Литта и засмеялась. — Ах поганец!

— Неужели соврал? — опешил Фальк.

— Конечно. Его твоим костылем не перешибешь, он здоровее быка.

— И зачем… — Он осекся, поняв. — Подбодрить хотел, да?

— Скорее всего. Не обижайся, он тот еще болван.

Фальк только усмехнулся: кажется, в этом семействе все только и знали, что дурить друг другу голову! И ему, кстати, тоже.

— Стреляться тоже не выход. Леон рассказывал о случаях, когда пуля, скажем, только выбивала зубы. Или когда человек выживал, но оставался полным идиотом или паралитиком. А был еще случай — пуля каким-то немыслимым образом скользнула по внутренней стенке черепа, вышла, человек остался жив, относительно здоров и решил, что это знак свыше, надо жить дальше. — Литта вздохнула. — Вены вскрывать или горло резать — больно и ненадежно. Вешаться или топиться тоже не рекомендую. Выглядит омерзительно, особенно если найдут не сразу, Леон показывал фотографии.