Заняв место у барной стойки, я по своему обыкновению заказал себе темного эля и хрустящих крылышек куропаток. Подавальщик приволок мне здоровенную деревянную кружку с пенной шапкой, которую я выдул единым махом, заказав себе еще одну, я наблюдал за тем, как в таверне стихийно вспыхивали драки и братания.

Слушая разговоры, я понял, что Северяне верят в Бога воинов Ловага, который вроде, как и все боги ушел из Алинора. Но обещал вернуться и показать врагам кузькину мать. Что руководят ими ярлы, и что они все еще под впечатлением от битвы с Морофом.

Осушив 5 кружку меня потянуло петь песни и я неловко взгромоздившись на стол и начав оттаптывать ритм по столу и затянул песню:

Последние строчки мы уже кричали все вместе. Раздавались крики:

— Налейте ему! Скальд! Скальд! Давай еще!

Я осушив еще пару кружек выдал им:

Народ загудел, кто-то кричал, что не припомнит когда это старина Олаф без него ходил за княжной, другие отстаивали, что, дескать, да было дело.

Братина с хмельной брагой разошлась по кругу. Изрядно захмелев и получив с десяток крепких похлопываний, я оказался за одним столом с двумя хирдманами именами Рамси и Хругт, которые меня долго угощали, а затем вызвались меня проводить до гостиницы.

Решив, что выходить из игры посреди этого бедлама не стоит, я счел их предложение разумным и согласился. «Первач» закалил меня и теперь дебафф «Обездвиживания» как в мой второй день на меня не накладывался, но в голове было штормово, а ноги ощущались ватными.

На улице уже смеркалось, ребята сказали что проведут меня короткой дорогой и мы свернули в плохо освещенный проулок. Рамси чуть приотстал и последнее, что я ощутил, было холодное лезвие кинжала раздвигающее звенья кольчуги и пробивающее мою печень!

— Порву! Падаль! — с такими криками, пугая прохожих белизной подгузников, я несся от камня возрождения к проклятой таверне.

Это надо же в лесу две недели выживал, на агров ни разу не нарвался, а тут уши развесил — все мне друзья и братья и на тебе схлопотал нож под ребро! Хорошо хоть золотишко отложено было, но за «Гейра» они мне ответят.

Добежав до места моей смерти я ничего не обнаружил и сплюнув решил идти обратно за деньгами, чтобы приодеться и вооружиться.

— Скальд! Обожди! — меня окликнул здоровенный детина.

Вот тоже интересно, я уже столько песен спел, а титула какого-нибудь не получил. Или так отсутствие мультиклассов проявляется, или пока мал репертуар?

— Трюгви. — тем временем протянул мне руку для приветствия этот зрелый воин в кольчуге, с боевым топором на поясе и закинутым за спину круглым щитом. — Немного не успел, потерял вас, продолжил он — Хотел тебя предупредить известные отморозки эти парни, они на драккаре Фритефа Беспалого ходят. Его парни завсегда ничем не брезговали.

Я вспомнил, что этот воин сидел один за столом в разговоры не вступал и степенно потягивал эль.

— Ошкуй! — я пожал протянутую мне руку.

— Что делать думаешь?

— Что, что! Для начала одеться не мешало бы, а потом найти этих собак и свое забрать, протазан они мой увели, золотишка прилично, да и доспехи на дороге не валяются.

— Экий ты лихой! Они уж в море считай! Слышал, что они на закате уходить собираются, или пошли на пристань поглядим. И на вот штаны хоть накинь, голожопый.

Что за жизнь такая, вечно мне мужики малознакомые одежду дарят.

Мы добежали до пристани от которой отчаливал драккар, на носу которого была вырезана голова змея. Ветер надувал оранжево зеленые полосатые паруса.

— Не успели! — сплюнул Трюгви. — С другой стороны, что бы ты там делал один? У Фритефа таких рубак почитай под сотню наберется! А то айда к нам, у ярла Сигвальда под кем я хожу сейчас потери, потрепали нас изрядно, когда на Морофа ходили, до сих пор никак народ не наберем. Мы тебе и доспехов подкинем. Все равно их владельцам они без надобности! Свой скальд на драккаре — быть удаче! Только испытание пройти придется. Сигвальд кого попало не возьмет.