Дом отшельника был сложен из не отесанных камней, уложенных блоками друг на друга. Внутри обнаружились незамысловатый деревянный тапчан, грубо сколоченные стол и стул.

— Ложитесь, все разговоры утром, — раздалось, от как я решил по началу, груды шкур в углу хижины.

Мы не стали себя долго уговаривать, спутники повалились на пол, я нажал «Выход».

Сделав, по традиции, разминочный комплекс, чтоб совсем не захиреть, я по обыкновению погулял с Локи и завалился спать. Мне не терпелось оказаться в Алиноре, мир все сильнее и сильнее оплетал меня своими тенетами.

Отшельник что-то стругал сидя за столом, был он сед, вонюч и лохмат. Трюггви с Магнусом вернулись со двора, судя по их раскрасневшимся лицам, они умывались, и я, решив последовать их совету, выглянул наружу.

Бадья обнаружилось рядом с крыльцом и я, умывшись и приведя себя в порядок, поспешил внутрь.

— Что есть на продажу? — застал я вопрос кормщика старцу.

— Сейчас глянем — проскрежетало в ответ, голос был противен, словно гвоздем царапали стекло.

Дед позвенел ключами и велел нам подойти ближе, отойдя в сторонку, он открыл пару сундуков, доверху набитых разными вещами.

Я в недоумении уставился на Магнуса, тот прошелестел мне в ухо:

— Путники, лавины, кто уснет, не всегда проснется, и это, не ешь ты ничего тут, коли предложит, и спиной не поворачивайся. Предвосхищая мой следующий вопрос, он добавил — ночью мы по очереди с Трюггви бдели.

Последний сиял как начищенный пятак, в хауберке мелкого плетения и со стальными полосами на груди, с новым щитом за спиной и секирой в петле на поясе, в руках он вертел, намереваясь примерить шлем, напоминающий бацинет. Для Магнуса отыскался точно такой же комплект доспехов, меч у него был от одного из покойных, добавился короткий лук и колчан со стрелами.

Мне досталась ерихонка, подстать ей, сапоги из кожи какого-то невиданного рмеша, и такой же хауберк, как у напарников, дополнительное оружие я брать не стал.

Перчаток, и иной защиты в сундуке не обнаружилось. Быстренько облачившись, я добавил по два очка в выносливость и силу и 1 в ловкость и осмотрел себя.

В кармане весело звенели 150 золотых монеток и еще 2500 грели мою душу, полеживая в сундуке в гостинице. Жизнь потихоньку налаживалась.

Добротные доспехи и оружие добавляют уверенности мужчине. А может и женщине тоже?

Пока я довольный разглядывал себя и раскидывал характеристики, вопрос с оплатой решился весьма кардинально — морские короли прикончили дедка. И в данный момент с отрешенными лицами вытирали об его хламиду кинжалы.

Увидев мой недоуменный вид, Трюггви счел нужным пояснить:

— Выдал бы он нас, или камнепад устроил, служил он раньше у Морофа, да и хлеб мы с ним не преломили. Обыщи пока все и в кучу сложи.

Я не стал забивать себе голову премудростями. У местных свои порядки и нравы, порой чересчур жестокие, мне к ним еще привыкать. Занялся мародеркой. Я так увлекся этим новым и захватывающим занятием, что даже простучал стол, тапчан, и прошелся по земле вокруг дома с найденным стальным штырем.

Ничего лучше того, что имелось на нас, не нашлось. Может дед был хитер неимоверно, а может я тайник пропустил. Воины, погоревав, что весь хабар им не унести похватали себе по паре колец, я же, кинул свою долю в инвентарь, решив потом продать на ауке или скинуть торговцу.

То что вся куча барахла исчезла мои головорезы приняли спокойно, и запалив хижину мы двинулись дальше по тропе.

Когда мы чуть отдалились, Трюггви остановился, хлопнул меня по плечу и произнес:

— Сигвальд сгинул, а я и так считаю, что ты достоин, быть одним из нас. Вот держи — он кинул мне небольшой кожаный кошель с деньгами, — перстень у тебя уже есть.