Посылая ей улыбку, я задвинула эти навязчивые мысли на задворки своего разума. Я подумаю об этом как-нибудь другой ночью.

— Что на счет Тамры?

— Она получила повышение. Она собирается в филиал в Миннесоте, чтобы возглавить его, — Тереза захихикала, ее щеки раскраснелись от вина, которое мы выпили в их квартире. — Я думаю, что она злится. Она хотела попасть на твое старое место работы, под руководство мистера Хадсона, однако ее начальник дал ей пинка под зад. Ты можешь в это поверить?

Я усмехнулась. Это была карма. Тамра была одной из королев сучек, которая выживала меня некоторое время назад. Я задалась вопросом, что она сделала, чтобы разозлить своего начальника. Перевод в Миннесоту на самом деле не был повышением. Каждый предпочел бы пройти путь вверх по карьерной лестнице в нашем головном офисе. И он был здесь, а не там.

Аманда нахмурилась.

— Разве вы с ней не друзья, Эмма? Не ходила ли она как-то раз с нами...

И она поникла, потому что это был неловкий момент. Тамра ходила с нами в боулинг. Бен, Мэллори, а также и нынешний парень, были там.

Тереза поморщилась.

— Говоря о мертвых...

— Тереза!

— Что? — она пожала плечами и проигнорировала свою соседку. — Вы, ребята, никогда не говорите о ней. Прошло уже достаточно времени. Я не думаю, что Мэллори хотела бы, чтобы вы никогда о ней не говорили. Одна ночь рыданий по ней не изменит этого. Приятно предаваться воспоминаниям о былых временах. Этим вы почитаете ее память.

Лицо Аманды покраснело, и она отвернулась к своему окну.

Тереза закатила глаза.

— Я знаю, о чем говорю. Мои родители мертвы, помните?

Тогда Картер посмотрел на нее. Он довольствовался своим спокойствием и оставался в тени, насколько для него это вообще было возможно. Но сейчас он прищурил глаза.

— Каждый скорбит по-своему. Я сомневаюсь, что ты смеялась, вспоминая своих родителей, спустя пять месяцев после того, как их похоронили.

— Картер. — Пробормотала я.

Тереза побледнела.

— Ужасно говорить такие вещи.

— Их подругу зарезали. Другого убила Эмма, — его волчий взгляд наполнился враждебностью. — Иногда промолчать бывает деликатнее, — затем он снова отвернулся. Было очевидно, что разговор окончен.

Нахмурившись, я наблюдала за Терезой, чтобы посмотреть, как она отреагирует на этот эффектный разнос. Она опустила голову и сложила руки на своих коленях. Ее плечи поникли. Я тихо выдохнула. Это не помогло ни одной из моих двух подруг вспомнить о ее опрометчивом презрении к Картеру.

Но когда мы приехали к месту вечеринки и вышли из машины, Тереза остановила нас обеих. Она перевела взгляд с Аманды на меня.

— Простите, детки. Иногда я говорю прежде, чем подумаю.

Аманда обняла свою соседку.

— О, мы знаем!

Обе рассмеялись и притянули меня в объятия.

— Вы, детки, самые настоящие знойные красотки. Давайте веселиться!

Прикусив свою губу, щеки Аманды снова покраснели, но я уловила озорство в ее взгляде. Я согласилась с Терезой. Моя старая подруга была спокойной на вид. Она одела очень нежное розовое платье. Оно было без бретелей с трапециевидным силуэтом, длинной до пальчиков ног. Она напоминала греческую богиню.

Вспоминая копа, который хотел встретиться с ней, я поцеловала ее в щечку и прошептала:

— Теперь твоя очередь.

Ее глаза задержались на моих, и мы мысленно обменялись обещанием. Теперь настал ее черед быть счастливой. Она знала, что я имела в виду, без лишних слов. Тереза и Ной в конечном счете разобрались во всем. Им пришлось. Они любили друг друга, а у меня был Картер. Теперь пришло время Аманды.

Мероприятие проходило в самом большом из имеющихся банкетном зале, но он был недостаточно большим. Прилегающие лобби также были заполнены, и столики со спиртными напитками и закусками стояли через каждые несколько футов. Вечеринка, казалось, была в полном разгаре, когда мы приехали, но, когда мы вошли внутрь, я почувствовала внимание. Один за другим они оборачивались к нам. Это было не как у «Джо». Его было больше. Вот тогда я поняла, почему всю прошлую неделю я работала в одиночестве. Тереза хотела, чтобы я работала с ней в личном конференц-зале. Она сама брала для нас кофе. Она сама платила за еду, и сама приносила ее в свой кабинет. Один раз мы обедали в предложенном ею кафе в нескольких кварталах отсюда. Теперь это начинало обретать смысл.

Я поймала ее взгляд.

— Насколько все плохо было на работе?

Она поморщилась.

— Для тебя это было бы слишком.

Я почувствовала алчное внимание, и поняла, что она была права. Я хотела стукнуть себя по лбу. Мне следовало знать. Картер был в «Джо». Они все видели, и у них была неделя, чтобы осмыслить это. Той ночью был сильный интерес, но сегодня его было больше.

Взяв меня за руку, он повел нас сквозь толпу, пока не показались ряды столов, которые были отделены от основной толпы.