– На бутылку не займём. Принесёт мешок зерна, тогда мама поставит ему самогонки.

– Вот-вот. Так и потакаем ворам. А этот козёл снова к вам в сарай залезет.

– Он у нас и летом на огороде хорошо пасётся: то капусту срежет, то несколько кустов картошки подкопает. Батя уже пару раз бил ему морду.

– Да не морду надо бить, а надо создать в деревне такую обстановку, чтоб воры просто не могли здесь жить. Ты знаешь, как раньше в русских деревнях было, особенно у казаков? Украл у соседа, тебе дают сутки, чтоб вся семья убиралась за пределы населённого пункта. Но даже если не выгонять, всё равно можно создать обстановку нетерпимости, чтоб вор и его семья ощущали, что все люди от них отвернулись, не хотят общаться. Своеобразный бойкот.

– Да ну, так никогда не будет. Во-первых, таких богодулов полдеревни. Во-вторых, родственникам что, тоже бойкотировать, не разговаривать с ними?

– Всем. А к тем, кто нарушит - тоже какие-то санкции применить.

255

– Какие ты сейчас...применишь?

– Санкции.

– Ну да... кто будет слушаться? Сейчас захотят - и милицию во двор не пустят. Ещё и собак накусюкивать будут...

– Накусюкивать?
– усмехнулся Костя, но Таня его не поняла.

– А ты думал! Как-то на току наворовали семенную сою, так бабку Исаеху приступом брали. Милиция от собак отбивалась. Правда, её сына всё равно потом посадили. За эту сою двое село. Трое воровали, но у одного пятеро детей...

– Можно подумать, он такой примерный отец...

– Нет, конечно. На пропой воровал. Его жена ходит к тем, кому он зерно за самогонку продаёт, и ругается, грозит сдать ментам.

– Сколько у вас в деревне тех, кто сидит? Только и слышишь: тот в тюрьме, того посадили...

– Много... Может, человек двадцать...пять. И половина мужиков уже отсидела.

– И всё воровство?

– В основном, сколько я слышала...

– Нет, всё-таки никакой террор и тюрьмы ничего не изменят. Нужна круговая порука. Воров, которые лезут к соседям, надо изгонять из деревни. Или хотя бы всем вместе как-то напоминать таким семьям, кто они есть. Детворе только скажи, будут ходить мимо и постоянно камни швырять в забор. Грубо, противозаконно, но больше никак порядка не наведёшь. На всех петровских воров прокуроров не хватит...

– Не знаю, может, ты и прав. Только мне не верится, что у нас когда-нибудь так будет.

– Хорошо бы, как в старину: мир, община тогда люди ощущали себя каким-то единством. И приговор общего схода был законом для каждого. Сход сказал: от такой-то семьи за воровство у соседей отвернуться - и точка. Не бить, не поджигать, а просто отвернуться, как от прокажённых, и это уже

256

было бы здорово.

– А как с совхозным быть? Его ведь тоже разворовывают.

– Нет, я говорю только про частное. Совхозная система сама предполагает воровство. Люди получают мало или совсем не получают. Раз. Совхозное начальство тащит машинами, а у нас смотрят всегда на тех, кто выше. Это два. И совхозное - оно ничьё. Три. Так что здесь всё закономерно. Надо бороться с причиной, а не со следствием.

– Богданчик сам говорит: воруйте, но не на пропой...

– Вот видишь. Извращённая система. Спасибо тем, кто в тридцатые загнал людей в колхозы.

– Так ничего не получится. Если твой сход будет говорить только о воровстве частного, совхоз не поддержит. А если совхоз не поддержит, то ничего не выйдет.

– Да, в деревне во главе всего совхоз. Эта система тоже десятилетиями складывалась, и рушить её одним ударом - идиотизм номер два... Знаешь, я хотел присмотреться здесь и написать статью о путях выхода сельского хозяйства России из кризиса. Думал найти рецепт. А теперь вижу, что совхозы нужны начальству, бригадирам, учётчикам, звеньевым, потому что они живут за счёт совхозного очень даже неплохо. Нужны и старым работникам, которые получают зерно, сено, пользуются техникой... Для остальных совхоз - просто кормушка, из которой всегда можно что-нибудь стащить... Так что не в статье дело. Нас, наверное, только большая нужда заставит измениться...

16

– ... С чем мне идти к ним, Елена Николаевна?.. Может, крат сама разберётся?

– Но ведь вы с ней не согласны, Константин Александрович.

– Конечно, она действует как инструктор горкома комсомола. По-моему, её совсем не интересует, в какую сторону будет развиваться наше ученическое самоуправление.

– Вот и изложите ребятам свои мысли. Ничего страшного нет в том, что вы

257

с Ольгой Васильевной не пришли к общему мнению. Пусть ребята оценят оба подхода и выберут то, что больше нравится. Сами же говорили, что учащимся нужно доверять. А через ребят и Ольга Васильевна лучше поймёт свои ошибки, раз она не верит нам.

– Ну, я пошёл.

– Я сейчас переговорю с завхозом и тоже подойду.

Костя поднялся в кабинет истории, где уже собрались ученики из разных классов. Он сказал им, что нужно подождать замдиректора по воспитательной работе и сел за свой стол. Сразу же пересчитал ребят: вся восемнадцать здесь, и это несмотря на то, что многим пришлось ждать, пока закончится шестой урок. "Девчат больше, - отметил Костя, - но для школы это естественно. Вся женская жизненная активность - лет до восемнадцати - девятнадцати, пока не выйдут замуж".

Крат появилась минуты через три.

– Ой, у меня черчение в восьмом было, задержалась с классом. Вы уже начали?

Костя глянул на восьмиклассников во втором ряду и сказал, что ждал её.

– Ну, начинайте, начинайте, Константин Александрович, потом я скажу, - заторопилась Крат и села вместо него за учительский стол.

– Ребята, прошу внимания...
– Костя встал, как на уроке, между первыми партами.
– Хорошо, что все здесь, потому что вопрос перед нами стоит очень важный: создание в Петровской школе ученического самоуправления.