Когда я захожу в комнату, Джеймс уже там, запихивает вещи в вещмешок. Я хватаю джинсы и одеваю их, а потом подхожу к тумбочке. Достаю таблетку, и в этот момент Джеймс смотрит на меня.

— Если мы найдем Лейси. — говорю я и дрожу, — мы можем дать ей таблетку. Может, это поможет. Может, это вылечит ее.

Джеймс опускает глаза.

— Именно ее воспоминания причиняют ей боль, Слоан. Не думаю, что это хорошая идея — дать ей еще больше.

Я опускаю глаза, смотрю на таблетку, хочу поспорить, но Кас кричит нам из другой комнаты, чтобы мы поторапливались. Я кладу таблетку в карман и собираю остаток вещей. Перед тем, как я подумаю, что делать с таблеткой, нам нужно найти Лейси.

Как только мы собрали вещи, мы идем к двери. Джеймс резко останавливается и берет с пола записку, чтобы изучить ее еще раз.

— Что это значит? — спрашивает он. — Кто такой Миллер?

— Я не знаю, — говорю я и подхожу к нему, чтобы еще раз прочитать слово. — Но от этого больно.

— Знаю, — говорит Джеймс, сминая записку в кулаке. — Как будто болит прямо здесь, — он бьет себя в грудь, — как будто горюешь о ком-то, с кем знаком.

Но я вижу, что он думает — мы, должно быть, знали Миллера.

* * *

Через двадцать минут Джеймс ведет кадиллак, на котором мы уехали из Орегона, Кас едет позади на белом фургоне. У клуба самоубийц мы встречаемся с Даллас и с остальными, но пока мы едем, я смотрю в окно, надеюсь. Что замечу Лейси, которая потерялась и где-то бродит. Не хочу верить, что ее больше нет.

Лейси — которая покрасила светлые волосы в рыжий просто потому что. Лейси, которая ела капкейки на обед и подвергала сомнению все. Я могла бы сделать что-то еще, чтобы помочь ей. Я могла бы остаться сегодня. Но она убежала, взяла все свои вещи — и куда же она отправилась? Что такого ужасного она вспомнила? Я касаюсь груди, где снова начинает болеть, а имя Миллера преследует меня в мыслях.

Когда мы паркуемся у клуба самоубийц, вышибала встает. Кажется, он нервничает. Он сразу вытаскивает телефон и пррижимает к уху. Кас паркуется и подбегает к нему, а мы с Джеймсом ждем в машине. Мы молчим. У меня сводит живот от волнения и тревоги, и я не знаю, что делать. Я почти готова выпить еще один Bloodshot.

— Я устал от потерь, — тихо говорит Джеймс. — И я устал убегать.

Он поворачивается ко мне, и я вижу огонь в его глазах. На место печали пришел гнев.

— Мы уничтожим Программу, Слоан. И мы вернем Лейси.

— Обещаешь? — спрашиваю я. Я хочу верить его словам, даже хотя знаю, что у Джеймса не хватит сил, чтобы выполнить обещанное. Но я поверю, если он скажет мне. У меня нет выбора.

— Да, — говорит он и смотрит мимо меня на клуб. — Обещаю.

Я смахиваю набегающие слезы и тоже смотрю на клуб. Оттуда выбегают Даллас, Кас и остальные, в том числе и парень с фиолетовыми волосами. Когда они уходят, вышибала кивает, но я с удивлением замечаю еще одного человека, который стоит у двери и курит сигаретку. Это Адам — он осторожно наблюдает за нами. Меня поражает, что он не такой, как остальные из клуба. Когда Даллас забирается в фургон и командует: «поехали!», я вижу, что Адам поворачивается ко мне.

Он улыбается, и улыбка его не выглядит угрожающе. Он почти что извиняется. Он поднимает руку и машет, а Джеймс выезжает с парковки, и я понимаю, что Программа совсем близко.

Глава 7

— Ты ее видел? — спрашивает Даллас по телефону. Она немного запинается, но в целом выглядит довольно собранно. На самом деле, она берет руководство на себя, и поэтому мне хочется доверять ей.

— Это правда? — отрывисто спрашивает она. — Где?

Джеймс крепче сжимает руль, и костяшки его пальцев белеют. Как только мы уехали из клуба самоубийц, Даллас начала звонить по телефону, а Кас сажал остальных в фургон. Даллас сказала, что в Программе у нее есть связи, и что там ей могут сказать, забрали ли Лейси. Я оборачиваюсь как раз тогда, когда Даллас опускает трубку. Когда я смотрю ей в глаза, я вижу, что она в шоке.

— Ее больше нет, — говорит Даллас.

— Что ты имеешь в виду? — у меня срывается голос.

— Она жива, — говорит Даллас, как будто это плохая новость. — Но она в Программе. Они говорят, что у нее нарушение работы мозга, и ее госпитализировали в их учреждении. Они нашли ее на автобусной остановке, она хотела уехать назад, в Орегон.

Она качает головой, пытаясь понять смысл этих слов.

— Она, наверное, сломалась. Бывает иногда. Мне жаль, Слоан. Но… она больше никогда не станет прежней. Даже если в Программе и смогут собрать ее по кусочкам, они не дадут ей просто так уйти. Они заберут все то, что осталось от нее. Наверняка они уже знают адрес нашей базы и сейчас обыскивают склад.

Даллас трет глаза тыльной стороной руки, размазав макияж.

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я.

— О том, что Лейси больше нет. И ее никак не вернуть назад.

Я замечаю движение рядом со мной, и кадиллак начинает вилять. Джеймс стучит кулаком по рулю. И снова. И снова.

— Джеймс, хватит, — говорю я и беру его за руку, но он вырывает руку и жмет на тормоза — раздается визг тормозов. Нас бросает вперед, и мы слышим, как позади нас тормозит фургон.

Джеймс открывает дверь, выходит из машины и начинает идти. Я гонюсь за ним, в растерянности от его поведения и в шоке от новостей, которые мы только что услышали.