— Возможно, удастся снизить расходы до восьмисот тысяч.

— У нас все равно нет восьмисот тысяч, — вставил Имбер. — Если и наберем, то половину.

— Есть, — возразил Каббин.

Имбер вытаращился на него.

— Что значит есть?

Каббин улыбнулся.

— Сегодня днем я раздобыл четыреста тысяч. И, возможно, смогу выжать из них еще двести. Этого хватит, считая деньги, которые уже были у нас.

Имбер поднялся с кресла.

— И где же вы их раздобыли?

— Мне их дали друзья.

— Кто именно?

— Уолтер Пенри.

— Господи, — Имбер рухнул обратно в кресло.

— Это чистые деньги.

— Ерунда, — отмахнулся Имбер.

— Так Пенри участвует в вашей кампании? — спросил Гуэйн.

— Он будет нам помогать.

— Тогда я подаю вам заявление об уходе.

— Это еще почему?

— Я не буду работать с Пенри.

— Почему? Чем вам не угодил Уолтер Пенри?

— Скользкий он тип, вот чем. Я не желаю выслушивать его поучения и не хочу видеть этого иисусика, что работает на него.

Имбер искоса глянул на Гуэйна.

— Ты про Питера Мэджари?

— Jawohl! — Гуэйн выбросил руку в нацистском приветствии. — Ты его знаешь?

Имбер кивнул.

— И Мэджари, и Пенри.

Гуэйн встал.

— А так хорошо все начиналось.

— Сядь, Чарли, — остановил его Имбер. — Давай сначала все выслушаем. Если все окажется, как ты и предполагаешь, я уйду вместе с тобой, — Имбер посмотрел на Каббина. — Расскажи, как обстоят дела.

— Не должен я тебе ничего рассказывать! — взревел Каббин. — Хотите уходить — скатертью дорога. Все остальные уже сбежали. Мне шестьдесят два года, но я смогу провести избирательную кампанию, если захочу, и мне нет нужды опираться на людей, которые грозят уволиться только потому, что мне будет помогать кто-то еще. Вы мне не нужны! Никто мне не нужен!

— Успокойся, чиф, — подал голос Келли, сидящий в углу. — Лучше поделись с ними тем, что сказал тебе Пенри.

— Ты был с ним, Келли? — спросил Имбер.

— Да.

— И что ты об этом думаешь?

— О чем?

— О предмете нашего разговора, черт побери.

— У меня такое ощущение, что вы все впали в детство. Честное слово. Пенри предлагает вам деньги. Клянется, что деньги чистые, и он за них ничего от вас не требует. Заявляет, что не будет вмешиваться в предвыборную кампанию. Ставит перед собой одну задачу: противодействие нашему сопернику. Предлагает вылить на него больше грязи, чем его помощники смогут вылить на нас. Хотя я встретился с ним впервые, у меня сложилось впечатление, что ему это вполне по силам. Так что с детскими обидами надо бы повременить.

— Хорошо, Дон, — Имбер повернулся к старшему Каббину. — Давайте начнем сначала.

— Если вы решили увольняться, дверь перед вами.

— Из-за этой кампании нервы у всех на пределе, Дон. Лучше расскажите нам о деньгах.

— Келли уже все сказал. На нас не накладывают никаких обязательств.

— А потом?

Каббин покачал головой.

— Никаких. Ни теперь, ни потом.

— Кто их дает?

— Деньги?

— Да, деньги.

— Не знаю. По словам Пенри, какие-то мои друзья.

Имбер покачал головой.

— А вы что думаете? Кто действительно их дает?

Каббин вздохнул.

— Я хотел бы выпить.

Имбер взглянул на Келли, тот коротко кивнул.

— Я принесу.

Келли поднялся, прошел в примыкающую к гостиной спальню. Сэйди сидела в кресле с журналом в руках.

— Как дела? — спросила она.

— Нормально, — Келли налил в стакан бербон, добавил воды.

— Твой отец в порядке?

— До вечера продержится.

Келли вернулся в гостиную, протянул отцу полный стакан.

Каббин жадно выпил.

— Ты хочешь знать, что я думаю?

— Совершенно верно, — подтвердил Имбер.

— Так вот, нет у меня друзей, готовых выложить четыреста, пятьсот или шестьсот тысяч за мое переизбрание. Я полагаю, таких друзей нет ни у кого. Поэтому остается лишь один источник.

Имбер кивнул.

— И я того же мнения.

— Какой? — спросил Гуэйн.

— Деньги промышленников, — ответил Имбер.

— Скорее всего, — буркнул Каббин.

— Но вы не уверены? — спросил Имбер.

— Что значит не уверен? — взвился Каббин. — Я чертовски в этом уверен!

— Нет, насколько вам известно, это деньги, собранные вашими друзьями, — Имбер повернулся к Гуэйну. — Тебе без разницы, откуда взялись эти деньги, так?

Гуэйн пожал плечами.

— Я их только трачу, но я не хочу, чтобы Уолтер Пенри или этот нацист в шинели указывали мне, как я должен их потратить.

— Насчет Питера вы ошибаетесь, — усмехнулся Каббин. — Он у нас либерал.

— Я не собираюсь с вами спорить, Дон. Но сразу хочу сказать, что подчиняться приказам Пенри или Мэджари не буду.