Мне почему-то припомнилось суровое лицо, пристально смотревшее на меня с холста в галерее. Может, это бесплотная тень Черного Делани кралась по коридорам замка Рахин? У меня появилось ощущение, что Ита и ее братец точно знают, что это так, но это не особенно их беспокоит. Рован был слишком похож на своего вздорного предка, чтобы не унаследовать некоторые из черт его характера. Я вспомнила ауру исходящей от него силы и пронзительный взгляд темных глаз, который так удивил меня в этот вечер, и, несмотря на свое твердое решение не поддаваться его влиянию беспрекословно, я все же решила запереть дверь, как он и советовал. Но я так устала и разомлела от сытной еды, а от тлеющих углей в камине исходило такое умиротворяющее тепло, что даже пошевелиться было лень, поэтому я откинулась в кресле и позволила своим мыслям унестись в неизвестном направлении.

Внезапно дверь резко распахнулась, и я даже вскрикнула от неожиданности, так как на пороге появился высокий стройный человек с высокими скулами и блестящими, чуть удлиненными черными глазами. Теперь он пристально изучал меня, стоя в дверном проеме. Через несколько секунд, не говоря ни слова, он прошел в комнату той же грациозной походкой, какую я успела заметить и у Рована. На незнакомце были заляпанные грязью брюки, дорожные ботинки и белая рубашка. Мой обескураженный вид явно забавлял его, и он этого не скрывал. Он беззаботно развернул к себе стул, уселся и стал еще более пристально рассматривать меня, при этом его темные глаза светились весельем.

Я решила, что настало самое время показать, что мне не очень-то понравилось его вторжение.

— Не имею ни малейшего представления, кто вы, — едко начала я, — но я была бы очень признательна, если бы вы были столь добры и ушли.

— Извините, что я не столь добр, лапочка, — ничуть не смутившись, ответил он, — но я не мог допустить, чтобы до наступления ночи я не увидел последнее прибавление в Рахине. Должен признаться, вы оправдали мои самые смелые надежды — просто невероятно магнетичная, в самом деле! Кроме того, на вашем месте я бы не обременял себя ношением этого прекрасного халатика. Для Делани вовсе не важно, насколько прихорашиваются их женщины, особенно если они и так прелестны. В нашем роду очень горячая кровь, но никто, кроме меня, здесь не скажет вам этого. Кстати, я Дерри — самый нелюбимый братик Рована.

Я недоверчиво изучала его. Кроме смуглой, почти темной кожи, у этого мужчины больше не было сходства с Рованом; сияющая белозубая улыбка, высокие скулы и искрящаяся в черных глазах жизнерадостность резко отличались от задумчивой красоты Рована.

— Знаю, знаю, мы с Рованом не очень похожи внешне, и это не единственное наше различие, надеюсь, вы скоро это заметите. — Он откинулся назад и положил ногу на ногу, продолжая все с тем же любопытством меня изучать. — Говорят, мы в какой-то степени родственники. Это правда?

— Мне тоже так сказали, но насколько мне известно — родство очень дальнее.

— И чем более дальнее, тем лучше, не так ли, потому что, мне кажется, вы нас уже недолюбливаете.

Несмотря на то что Дерри игнорировал хорошие манеры и вел себя нагло, с ним я чувствовала себя гораздо легче, чем с его братцем. Было совершенно очевидно, что у него на уме, а когда намерения человека ясны, нет нужды быть все время настороже.

Наконец он заговорил на более конкретную тему, махнув рукой в мою сторону:

— На вашем месте я бы уже на рассвете собрал вещички и уехал отсюда подобру-поздорову. Не думаю, что вы придетесь здесь ко двору, и тем более боюсь за вас, когда Эмер прознает про ваше прибытие; в гневе она становится похожа на дикую кошку.

— А почему Эмер, кем бы она ни была, должна возражать против моего здесь пребывания, если мы с ней даже не знакомы? — поинтересовалась я.

— Потому что, моя дорогая и наивная девочка, так уж случилось, что Эмер Лэйси — это рыжеволосый черт, который положил глаз на Рована и не признает никакого соперничества. А вот вы, кажется, можете представлять опасность для ее тщательно построенных планов. — Он подошел к камину и пошевелил угли кочергой.

— Уф! — Я почему-то почувствовала полное изнеможение.

— Нет, я вовсе не хочу обратить вас в бегство, Просто вы, видимо, благопристойная, правильная, хорошо воспитанная девушка. А вот Эмер, наоборот, была, с позволения сказать, воспитана папочкой — вечно пьяным конюхом, который относился к ней как к мальчишке — он всегда хотел сына. Его понимание об образовании сводилось к околачиванию вокруг стойла с подручными парнями.

— Ну а мне-то что до всего этого? Смею вас заверить, меня нимало не интересуют похождения вашего брата Рована.

— А вот его, вероятно, интересует ваша персона, иначе он вряд ли стал затруднять себя и притаскивать вас сюда!

— Вы говорите так, будто меня вообще никто не спрашивает, — зло парировала я. — Если я захочу, то в любой момент могу покинуть Рахин, уверяю вас, — и уже с усмешкой добавила: — Так что даже такой высокомерный и напыщенный тип, как ваш братец, не сможет удержать меня здесь против воли.

— На вашем месте я бы не был столь самонадеян. В Рахине слово Рована — закон. Он владеет несколькими медными рудниками в окрестностях и ведет себя наподобие феодала в своих владениях! Уж я-то знаю. — На минуту лицо Дерри потеряло свою подвижность. — Он все здесь организовал и, в частности, то, что я работаю кем-то вроде надсмотрщика и ненавижу каждый дюйм этих рудников.