Младший лейтенант И. Т. Глинин.

Гитлеровцы предлагали ему сдаться — воины отвечали огнем. Когда кончились боеприпасы, И. Т. Глинин под покровом ночи вывел оставшихся бойцов из дота, и они укрылись в болоте. Но уйти к фронту не удалось — слишком плотным было кольцо, группу обнаружили. Всех их — младшего лейтенанта Глинина, сержанта Николая Бородавку и еще двоих неизвестных — фашисты зверски расстреляли у стен дота, в котором они так стойко держались.

Так сражались бойцы и командиры нашей роты.

Только недавно в Музее обороны Брестской крепости меня познакомили с интересным документом, из которого я узнал, какое соединение немецко-фашистской армии вело бои против нас. В журнале оперативных сводок группы вражеских армий «Центр» в записи за 24/VI 1941 года говорилось: «167 пехотная дивизия 53 армейского корпуса после полудня захватила группу укреплений у Орля».

Тяжело довелось и нашим женам. Моя жена с детьми сначала скрывалась у крестьян, потом была вывезена в местечко Чернавчицы, в лагерь, куда были собраны семьи военнослужащих. Она лишь чудом осталась жива. Жена лейтенанта И. М. Борисова из нашей части вместе с малышами была расстреляна гитлеровцами в Жабинке, жену младшего лейтенанта Ш. Я. Левита с двумя детьми расстреляли в Бресте.

Иван Иванович Змейкин

В июне 1941 года — лейтенант, командир роты. Пять суток рота лейтенанта Змейкина обороняла свои позиции на границе.

Награжден медалями.

В настоящее время И. И. Змейкин живет и работает в городе Дзержинске Горьковской области.

Оборонительная позиция 16-го отдельного пулеметного батальона располагалась по берегу Буга между деревнями Крупица и Путковицы, включая район местечка Дрохичин и деревни Минчево.

2-я рота этого батальона, которой командовал я, занимала участок в районе деревни Минчево. Командиры жили на частных квартирах в деревне. Личный состав располагался в землянках поблизости от огневых точек.

Лишь только начались артиллерийский обстрел и бомбежка, я бросился на командный пункт. Добраться до него оказалось трудно: почти на каждом шагу рвались снаряды. По пути меня контузило и ранило так, что едва смог доползти до КП. Командиры уже были здесь, и я им отдал приказ — занять доты и любой ценой задержать врага. Через 20 минут наши четыре дота и три вкопанных в землю танка были готовы открыть огонь. Все они приняли активное участие в бою.

Техник-лейтенант Федоров [15] , который подвозил боеприпасы, успел совершить лишь одну поездку. При втором рейсе был убит.

Связь со штабом батальона сразу же была прервана. После двухчасовой артподготовки и бомбежки показались вражеские танки и мотопехота. Несмотря на внезапность нападения и численное превосходство противника, мы до самого вечера не позволили гитлеровцам вклиниться в нашу полосу обороны. Огнем артиллерийско-пулеметных установок роты в этот день было подбито несколько танков, уничтожено много солдат противника.

На левом фланге нашего батальона в районе деревни Крупица оборонялась 1-я рота лейтенанта 3. Д. Сокола и подразделения штаба. Оборону там, как я узнал позже, возглавил командир батальона капитан Назаров. После войны, разыскивая семью, я посетил места, где довелось биться с врагом. Местные жители рассказали, что капитан А. В. Назаров погиб от разрыва снаряда.

Правее нас, у деревни Путковицы, несколько суток сражалась в своих дотах 3-я рота лейтенанта П. М. Игнатова.

К вечеру 22 июня гитлеровцам удалось прорвать левый фланг батальона и блокировать нас. Пришлось вести трудную борьбу с противником, пытавшимся приблизиться вплотную к сооружениям и подорвать их. Еще более тяжелые испытания выпали на нашу долю во второй день. Разъяренные фашисты бросили еще больше солдат и техники. Не на жизнь, а на смерть дрались с ними славные сыны советской Родины.

Смертью храбрых погиб замполитрука Кормич [16] . Танковый взвод, которым командовал старший сержант Синицын, состоял из трех вкопанных в землю танков без моторов и предназначался для борьбы с вражескими танками в ротном районе. Этот взвод активно участвовал в отражении атак. Особенно отважно сражался старший сержант Синицын. Несмотря на ранение, он вел огонь до последнего снаряда. В бою Синицын героически погиб. На шестой день от роты осталось лишь несколько человек, раненных и контуженных.

Самоотверженно сражался гарнизон дота младшего лейтенанта И. С. Антипова. К исходу 26 июня из 8 человек, находившихся в доте, в живых остался только боец Гунько, но и тот был ранен. Очнувшись ночью в разрушенном доте, он с трудом выполз из него и добрался до деревни Минчево. Местные жители, пренебрегая опасностью расстрела, оказали бойцу первую помощь, накормили и укрыли его. Дальнейшая судьба солдата мне неизвестна.