В этом лесу бригада «Советская Белоруссия» была разделена на две: «Советская Белоруссия» и им. Пономаренко.

В состав первой вошли отряды им. Пожарского, им. Суворова и им. Чкалова. Командиром бригады был назначен Николай Владимирович Бобков, комиссаром Петр Иванович Массалов, начальником штаба Григорий Кузьмич Дорофеев.

В сентябре 1943 года бригада «Советская Белоруссия» перешла железную дорогу Брест — Москва в районе города Березы и расположилась в населенном пункте Старомлыны, недалеко от разрушенного немцами местечка Хомск.

В новом районе освоились быстро, установили связь с советским активом окружающих деревень.

Немецким лазутчикам было трудно пробраться в партизанский край. Местные жители быстро их разоблачали. Противник редко выходил из своих укрепленных пунктов, но если он и появлялся в партизанской зоне, то командованию бригады об этом срочно доносили связные по эстафете от одного населенного пункта к другому.

Так, однажды связные сообщили о крупном неприятельском обозе, двигавшемся с награбленным у населения добром. Отряд немедленно направил роту в засаду у деревни Заточье Дрогичинского района. Враг не ожидал такой оперативности и был разгромлен. Он потерял убитыми 24 и ранеными 15 человек. Мы захватили 58 подвод с имуществом, пулемет, 7 винтовок и другие трофеи.

После этого боя фашисты не рисковали больше высовываться из своих нор. Но нот в Березу прибыли на отдых их фронтовые части. Они пренебрегли советами местного гарнизона и решили выбить бригаду из Старомлынов, а население ограбить.

Колонна в 25 автомашин, полных гитлеровцами, с несколькими пушками двинулась в партизанский район. Наши боевые группы во главе с комбригом Бобковым решительно атаковали противника. Фронтовики не ожидали такого напора от «бандитов», как презрительно они нас именовали. В результате гитлеровцы оставили на поле боя 14 автомашин, одну пушку, 50 солдат. Мы потеряли 11 человек убитыми и 22 ранеными.

Очень смело сражались партизаны, а все же хочется отметить отвагу и героизм девушки — военного фельдшера Юлии Дзюбы. К нам она пришла после побега из барановичской тюрьмы. Среди партизан снискала уважение к себе самоотверженным служением Родине, любовью к людям. В этом бою под ураганным огнем противника девушка вынесла 3 раненых партизан и перевязала их. И вновь — на поле боя, на помощь своим товарищам. Но тут была ранена тремя разрывными пулями в бедро. Ранение было очень тяжелое, и Юле пришлось ампутировать ногу…

Мы активизировали диверсии на железной и шоссейной дорогах. Партизаны с большим желанием и гордостью за оказанное доверие шли на диверсионные задания.

Часто диверсионные группы посылались в дальние рейсы, на территорию Польши, где поезда все еще ходили на большой скорости и железные дороги меньше охранялись. Постоянными проводниками в такие рейсы были отважные и заслуженные партизаны Демьян Захожий, Григорий Завируха.

А вот в нашей зоне взрывать эшелоны становилось все труднее. Немцы сильно охраняли железную дорогу, вдоль линии устраивали завалы и минировали подходы к дороге. Поезда теперь двигались только днем. Но все эти меры не могли нас остановить. Партизаны искали и находили новые методы борьбы. Так, командир отделения 1-го взвода 1-й роты Александр Павлюков со своим отделением приспособился подбивать паровозы из противотанкового ружья.

В апреле разведка стала доносить о большой концентрации солдат противника в населенных пунктах Иваново, Дрогичин, Мотоль и других.

Вместе с тремя бойцами отправляюсь уточнить полученные сведения. У местечка Хомск встречаем кавалькаду верховых вооруженных людей. Останавливаем:

— Стой, кто идет?

— Мадьяр солдат.

— Зачем едете в этот район?

Они о чем-то совещаются между собой, а потом спрашивают на ломаном русском языке:

— А с кем маем дочиненне?

На ходу придумываю:

— С комендантом местечка Хомск (в это время там не было ни единой целой хаты и никто не жил).

— Нас послало командование (видимо, и мадьяры пошли на хитрость) проверить мосты для продвижения войск. Мы идем к маткам домой. Гитлер — капут.

— Для передвижения по партизанским дорогам необходимо разрешение партизанского командования. Выделите двух человек для переговоров, остальным остаться на месте.

Подошли двое парламентеров, один из них — венгр-русин, который немного владел русским.

Три человека с ручным пулеметом остаются сторожить задержанных, а я доставляю этих двух в штаб бригады.

В это время в нашем отряде находились представители армейской разведки, они хорошо были информированы о положении на фронтах.

Совещаемся, что делать с задержанными. Приходим к выводу, что надо все же переговорить с солдатами, попытаться склонить их на свою сторону и отпустить. Подошли партизаны. Некоторые угостили мадьярских солдат из своих запасов. Через переводчика мадьяра-русина завязалась оживленная беседа. Лишь два офицера не принимали в ней участия. Они держали наши отечественные автоматы наготове и не слезали с лошадей. Очень жаль было отпускать этих господ офицеров.