– Не раскидаем, - Бокка подставил свой меч над собой под углом, остриём вниз, дал оружию партнёра соскользнуть по лезвию сверху-вниз и одним хлёстким движением кисти нанёс удар по правому плечу условного противника.
– Массой задавят.

– А, дьявол!
– досадливо вскрикнул Гано.
– Опять я на это попался! Как ты это делаешь? Этак ты бы мне в бою руку отрубил!

– Нет, удар направлен не наружу, а внутрь. Разрубил бы ключицу и рёбра. А если ты в доспехе - то только ключицу бы сломал. Но этого достаточно. Смотри, ты сразу выронишь... ну, или опустишь меч и от боли хоть немного наклонишься вперёд а голову повернёшь и наклонишь в сторону поражённого плеча, так всегда бывает, это непроизвольно. И у тебя открывается шея слева. Защиты у тебя в этот момент нет, меня ты на мгновение потерял, и тут я, смотри, всего лишь поднимаю локоть вверх и сторону - и вот уже готов следующий удар...

Слитное движение кисти и предплечья, поднятый локоть Бокки опускается в прежнее положение, и меч, неуловимо описав почти полный круг, касается уже шеи Гано с левой стороны. Тот даже не успел поднять для защиты руку.

– Теперь у меня ещё и голова отрублена!
– в сердцах сплюнул Гано.

– Или шея сломана, - подтвердил Бокка, делая шаг назад и занимая защитную позицию.
– Что ничем не лучше.

– Чёрт подери, Бокка! Ты - лучший меч о каких я только слышал. Что ты делаешь ТУТ?

– Я - фирентиец. Где мне ещё быть? Нападай.

Гано нанёс несколько ударов сверху а потом в ноги. Удары были быстры, но Бокка их отбил без видимого труда, не переходя в контратаку. Гано, прищурившись, двинулся по кругу, пытаясь придумать, как найти брешь в обороне друга.

– Не все фирентийцы сейчас здесь, - тихо сказал он.
– Многие будут стоять против нас у стен Сиены.

– Бежать из родного города? Фи. Да и что бы я там делал? Что делала бы моя семья?

– Да мало ли?

– Тогда почему ты сам здесь?

– Я, в отличие от тебя, вряд ли смог бы заработать одним лишь своим клинком. А ты мог бы жить с клинка безбедно.

Бокка покачал головой. Оставить Кьяру и дочку одних? Тут, в Фиренце? Особенно в нынешнее время? Даже этот поход на Сиену его беспокоил не тем, что он может там погибнуть, а тем, что может случиться с женой за время его отсутствия.

– Карьера кондотьера меня не прельщает.

– Тогда зачем ты столько времени посвящаешь искусству боя? Похвастаться перед друзьями?

– Найдутся и враги, - лицо мужчины стало ещё мрачнее, глаза налились ненавистью.
– Я ещё соберу долги, можешь быть уверен. Со всех, кто мне задолжал.

– Может быть, сейчас как раз подходящее время?
– Гано начал выпад влево, под правую руку напарника, отчего тот просто чуть отшагнул назад, потом сделал вид, что понял неловкость своего выпада и перевёл удар в ноги, убеждая Бокку в своих истинных намерениях, а когда тот сместился в сторону, уводя правую ногу, попытался уколоть левое плечо оставшегося в неудобной позиции друга.

– Ого!
– воскликнул Бокка, приседая.
– Комбинация? Хорошо задумано. И, главное, вовремя. Отвлёк моё внимание, нанёс ложный выпад, потом якобы не удавшийся настоящий, поставил в нужную позицию, и вдруг молниеносный удар в неожиданное место!

Меч Гано, не встретив цели, провалился в пустоту, увлекая за собой и самого бойца, излишне наклонившегося вперёд и внезапно наткнувшегося животом на меч вставшего на одно колено соперника.

– Но ты излишне поверил в свою победу, - завершил Бокка вставая и блокируя у локтя оружную руку Гано своей, продолжая удерживать меч у его живота.
– И в то, что твои планы не были разгаданы. Поставил на эту комбинацию всё, а так в бою нельзя. Всегда надо иметь ввиду возможность неудачи своей атаки и быть готовым отразить противника.

– Не все комбинации сложны, - сказал Гано, когда они разошлись и приняли исходные стойки.
– Ты сам хороший пример тому, что в умелых руках и в должный момент самый простой удар становится неотразимым и смертельным. Надо только знать когда и куда бить. Лишь бы враг не ожидал этого.

– Что ты имеешь ввиду?

– В одной только коннице наших будет почти две сотни, - Гано пристально глядел в глаза друга. Бокка видел, что тот уже только имитирует тренировку, а разговор ему гораздо важнее.

– Предательство?
– поинтересовался он и тут же прокомментировал: - Фи.

– Не говори чушь!
– почти прошипел Гано.
– Какое предательство? Предательство - служить ЭТИМ. Ты с кем там, у Сиены, драться будешь? С сиенцами? Как бы не так! Там будут те, с кем мы годами жили на соседних улицах и стояли рядом в храмах! Их сёстры и дочери строили тебе глазки и дарили свои первые поцелуи. Там будут родичи наших жён. Именно их тебе прикажут убивать ЭТИ.