За мной почти мгновенно влетела Маша.

– Ты что, обалдела?! – она кричала. Пухлые губы дрожат – от злости или из-за страха?

– А что такое? – я постаралась сделать как можно более нейтральное лицо.

– Ты в стрип-клубе или на дискотеке?

– Я раздевалась всю ночь. Некоторые девочки тоже иногда выходят и не снимают одежду, я думала, это нормально.

– Ну не сейчас же!

– Почему?

С этим мужчиной явно связана какая-то тайна. Это он пожаловался Маше, это из-за него она сейчас орет на меня, не пытаясь объяснить мою ошибку.

– Иди и говори с ним. Поняла?

Надо же, мне впервые в жизни приказывают. Уже пора привыкать? Хорошо, что в гримерке никого не было. Терпеть не могу, когда меня отчитывают при всех, сразу чувствуешь себя нашкодившим котенком.

Когда я вышла в зал, мужчины уже не было. Как и в прошлый раз, он ушел, не сказав ни слова. Маша нахмурилась, но промолчала.

Александра уже выпивала за одним из столиков.

– За знакомство!

Я присоединилась. Взяла бокал шампанского. Саша, увидев меня, вновь подмигнула. Потом, когда все выпили, она подсела ко мне. Говорила без стеснения – здесь никто ничего не слышит. Стрип-клуб не создан для разговоров.

– Тебе влетело за то, что не разделась? – спросила Саша.

– Да. Не думала, что это такая проблема. Многие так делают.

– Так можно делать, но не при начальстве же.

– Ты о Маше? – не поняла я.

– О том седом мужчине, с которым ты сидела. Неужели не заметно? Я научилась различать их. Богачей. Увидишь человека, одетого в дорогой костюм, золотые часы, с аккуратной модной стрижкой, знай: это понты. Настоящие олигархи ходят, как этот седой: джинсы, простая, даже мятая майка, отстраненный взгляд. Он столько в жизни видел, что ничему не удивляется.

– Откуда ты знаешь? – спросила я.

– Это просто. Поработай в этой сфере столько, сколько я, еще и не такому научишься. Различать богатых и бедных гостей легко. Вот компания, с которой мы сидим, – Сашка не стесняясь тыкала в них пальцем. Парни даже не замечали, общаясь с другими танцовщицами. – Все в пиджачках, в фирменной одежде. У них есть деньги, но либо от богатого папаши, либо они только начали зарабатывать. Еще не успели привыкнуть, стараются выпячивать свое состояние, чтобы им завидовали. С ними можно посидеть в клубе, можно позволить сводить себя в ресторан. Но заводить отношения, если хочешь денег, – только с такими, как тот седой мужик. Ты же этого хочешь?

– Отношений с тем козлом? Нет!

Захотелось отплюнутся, настолько отвратительной показалась эта мысль. Не для того я шла в клуб, чтобы спать с мужчинами за деньги! Тем более – с такими.

Саша взяла бокал шампанского и отпила, чуть поморщившись.

– Я говорила не о седом, а о деньгах. Ты здесь ради денег? Я видела, как ты танцуешь. Отводишь глаза, чтобы не смотреть на мужчин. Тебе не нравится то, что ты делаешь.

– Мне нравится танцевать, – возразила я.

– Но не раздеваться, верно? Я понимаю тебя, – Саше пришлось подвинуться ко мне вплотную – кто-то подсел к нам на диванчик. От нее пахло чем-то мятным, будто ментоловой жвачкой. Прядь волос упала мне на плечо. – Я терпеть не могу эту работу. Мужчины смотрят на меня с восхищением. Они не знают, что дома я каждый вечер оттираю кожу, стараясь смыть налипшие взгляды. На их вожделения я отвечаю отвращением. При этом мы обязаны улыбаться, даже если нас попытаются изнасиловать прямо в клубе. Улыбаемся и ждем охрану.

Несмотря на жару, по телу пробежал мороз.

– Тогда почему столько девушек все еще танцует в клубах?

– Взгляни на них, – Саша указала бокалом на Элен – она как раз танцевала на сцене. – У нее есть ребенок, верно? Видно по груди, что рожавшая. Я знаю много танцовщиц с детьми. Они надеются сбежать, сменить разгульную жизнь на семейную. Но в итоге не могут прокормить ребенка и возвращаются. Или уходят к мужу, но когда тобой восхищается лишь один мужчина вместо сотни – устаешь. Они уже привыкли к постоянным комплиментам, привыкли быть в центре внимания. Пусть даже для этого нужно раздеваться.

Саша говорила, а я завороженно смотрела на нее. Таки серьезные взрослые слова, но при этом молодое лицо. Сколько ей, девятнадцать? Двадцать? Она всего на несколько лет старше меня, но уже намного мудрее. Сколько всего она успела увидеть за это время?

– Посмотри на Алису. Я знаю ее давно, мы пересекались в курортных клубах, – продолжила Саша. – Ей нравится то, что она делает. Она танцует с удовольствием. Когда кто-то трогает ее грудь – она довольна, что привлекла внимание. Когда выдается шанс поехать с шейхом, она счастлива расплатиться телом за бесплатный отдых. Она не умеет по-другому.

– А ты? – решилась я спросить. – Почему ты не уходишь из стриптиза?

Саша покачала головой, раздумывая.

– Я тоже не умею жить по-другому. Хочу, но не умею. Пыталась уйти – но не смогла найти работу, которая давала бы мне столько же денег. Стриптиз позволяет мне путешествовать, жить комфортно, покупать дорогие вещи. Когда я не смогу танцевать – пущу себе пулю в лоб, – Саша засмеялась. Я так и не поняла, говорит ли она серьезно. – Все равно мне не выбраться из проклятого колеса. От всего этого можно сойти с ума… Кира, найди то, что тебе здесь нравится. То, что будет заставлять приходить на работу. Это не могут быть деньги, деньги – пыль. Если ты пришла в стриптиз за ними – беги.