'Должна была быть', - отстранённо думает он, держась ладонями за затылок, и жмурясь до боли под веками..

Как же он ошибся...

Эпилог.

Торжественность некоторых моментов неумолима, вне зависимости от места действия. Можно сколько угодно спорить о месте проведения, о количестве приглашённых и о дресс-коде, но если речь заходит о подведении итогов десяти лет посвящённых наукам, все сходятся в одном - это должно быть настолько роскошно, насколько вообще можно отмечать расставание с подобным местом.

Вручение аттестатов проходит в арендованном администрацией школы помещении одного из залов внутри торгового центра, пока само здание восстанавливают, устраняя все последствия пожара. Церемония уже окончена, и все бывшие ученицы разбились на группы, которые делают множество фотографий на память на телефоны и позируют нанятому фотографу, обмениваются последними планами о том, куда их пригласили учиться дальше и кто из них собирается взять год перерыва для того, чтобы посмотреть мир, и, наконец, определиться со своими планами, формируют новые союзы, не отказываясь от прошлых - никому не хочется вступать во взрослую жизнь одному.

Учителя тоже участвуют во всеобщей суматохе, оставаясь на снимках тех, с кем было приятно работать, кем они гордятся, или кто высказывал им признательность за их труд.

Амелия чувствует себя неуютно во всеобщей толчее, и замечает, как мистер Кастра, кажется, собирается убраться с этого праздника поскорее.

Она улыбается, глядя на это. Ещё вчера, когда они обсуждали необходимость её замужества, и решили остановиться на том, что это будет лишь фиктивный брак, и они разведутся через положенный срок, чтобы не мешать жизни друг друга, когда Уилл признаётся:

– Меня пригласили в одно издательство в Нью-Йорке, которому я отправлял свои работы, так что я оставлю учительство и переберусь туда.
– В её руках оказывается визитка с номером телефона и электронным адресом.
– Чтобы не пришлось меня искать, когда тебе исполнится восемнадцать.

– Уже, вообще-то, - Амелия пожимает плечами, но не винит его в том, что он не знает этого, - думаю, нам обоим стоит повременить с этим хотя бы с полгода, чтобы у вас с работой всё устроилось, и у меня с учёбой, а там, ближе к зимним каникулам, или к пасхальным я с вами свяжусь.

В её голосе тонна благодарности, ведь стоило Уильяму Кастра оказаться чуть более равнодушным, как вся их семья мгновенно очутилась бы на грани банкротства и без средств к дальнейшему существованию. Пока она смотрит за тем, как Уилл прикрывает за собой дверь, выскальзывая не только из арендованого зала, но и скрываясь из виду в коридорах торгового центра, рядом возникает одна из ведьм шабаша, наклоняя голову на бок, и глядя на Амелию словно хищник, почуявший новую жертву.

– Я слышала, ты прошла в Кембридж?
– со скучающим видом интересуется Тиффани.

– Правильно слышала, - отвечает Амелия отстраняясь и складывая руки на груди.

– Тогда, думаю, тебе стоит начинать бояться, - по губам Тиффани расползается ядовитая улыбка.

– С чего бы это?
– Время, проведённое с Лией научило старшую сохранять самый невозмутимый вид, чем бы ей не угрожали.

– Мы в одном колледже, Амелия, - мягко замечает Тиффани, глядя на неё снисходительно.
– А это значит, что как бы ты не пыталась, тебе не укрыться от моей мести за то, как ты угрожала мне и моим подругам. Я найду способ и заставлю тебя страдать, и больше твоя сестра не сможет спасти твою маленькую...

Лия подходит к ним своей обычной, мягкой и беззвучной походкой, когда Амелия набирает воздуха в грудь, чтобы дать достойный отпор, и мягко шепчет, испуганно вздрогнувшей от неожиданности Тиффани на ухо:

– Ты, кажется, забыла, что кровь не водица...
– Она небрежным жестом поправляет волосы Тиффани, улыбаясь так опасно, как прежде всегда улыбалась только Амелии.
– Мы сёстры, а значит, любая из моих дорогих сестриц сможет унизить каждую из вас, если захочет. Подумай трижды, чем объявлять нам войну.
– Лия кивает на разговаривающую о чём-то с их бывшей учительницей рисования Габи, и добавляет.
– Каждой из нас.

Амелия не сдерживает улыбку, тоже рассматривая на их кузину. Сейчас, глядя на неё и не подумаешь, как она взахлёб рассказывая о том, какие смешанные чувства испытывала, признавшись их учителю в любви, откровенничала печально рассказывая, что выдумала себе его образ, не зная о нём решительно ничего и рыдала, когда Амелия рассказывала ей те факты, которые ей удалось подчерпнуть из расследования сестры, порываясь наровотить ошибок по новой. Сейчас Габриэль выглядит как человек, что может дать отпор, пусть и не отступая от своих убеждений и не ввязыааясь в драку.