– Но причём тут я?
– Габриэль хмурится глядя то на Амелию, то на Лию.
– Да, пусть меня и не удочерили, но если так, то...

– Это случилось шестого октября, - замечает мягко Амелия.

– И что, мало ли детей родилось шестого октября?
– Габриэль возражает, отказываясь в это верить.

– Милая, - Лия говорит ласково, словно Габи смертельно больна и её нипочём нельзя беспокоить, хотя, как догадывается девушка, для младшей кузины так оно и есть, и не надо пояснять какой именно болезнью поражён её мозг с точки зрения Лии Фрейзер, - если бабушка тебе не говорила, то Натаниэль и Роуз Оккервиль - твои мама и папа - погибли шестого октября.

– Нет, я видела, это было в первого ноября, я была на их могилах не раз вместе с бабушкой.

Амелия разворачивает один из документов на телефоне и подаёт его ей. Габриэль вчитывается в некролог, не веря своим глазам и сглатывая, припоминает начало их разговора. Её пошатывает, и Габи покачивается, чувствуя как тьма поднимается и застилает ей глаза.

Мистер Кастра протягивает к ней руку, желая уберечь от падения, когда раздаётся вой сигнала об эвакуации учеников.

Габи вздрагивает всем телом, и выпадает из меланхолии и чувствуя как ясность сознания возвращается к ней, глядит из окна. Полоса закатного зарева давным-давно погасла, но свет за стеклом разрастается.

Осознание опускается на неё вместе с ужасом и паникой, и она выдыхает, едва слышно.

– Пожар.

Лия.

Слова - вот ключ к сущности мироздания. Иногда одно слово может создать мир или его разрушить, вселить надежду или всепоглощающий ужас. Лия это точно знает, с пяти лет в её голове все слова, что имеют значение 'огонь' приравниваются к тому, что несёт боль и смерть, сеет хаос и разрушения.

Пламенный привет, жаркие объятия, огненная страсть - всё это не несёт ничего радостного, даже если все остальные убеждены в обратном. И всё же её удалось совершить практически невозможное за десять лет методичных попыток излечиться от этой фобии - нельзя давать страху перед рыжим зверем поглотить себя.

– Спускаемся вниз, - командует Лия , сохраняя ледяное спокойствие, - по лестнице и направо ближайший пожарный выход.

– Но как же...
– только начинает бормотать Габи, и Лия добавляет стали в голос и выплёвывает приказным тоном:

– Живо!

Все они покидают кабинет, и лишь спускаясь по лестнице второго этажа, заволочённой дымом, Лия оборачивается проверить, все ли здесь - сёстры шагают впереди неё, постепенно растворяясь в мареве и прикрывая рты и носы одеждой, но их учителя нет позади.

'Он не может там остаться, он уже почти часть семьи', - с тоской думает она, и набирается решимости броситься в жадную пасть дракона за тем, кого у неё нет права оставить здесь.

– Я за Уиллом, - громко говорит Лия сёстрам, чтобы они не кинулись спасать её саму.

– Нет!
– выкрикивает Амелия, разворачиваясь резко и цепко сжимая пальцы на запястье в попытке остановить её и щурясь от едкого дыма.
– За ним придут спасатели!

– Не успеют, - Лия качает головой и кивает на плотную серую завесу, за её спиной и сбрасывает чужую руку со своей, - он задохнётся. Поспешите!

Амелия снова пытается ухватить её за рукав пижамы, но Лия не позволяет ей, выскальзывая из пальцев юркой змеёй.

На ходу она комкает тонкую ткань пледа, зная, ему цену особенно в такой ситуации. Толстое одеяло подошло бы куда лучше, но сейчас не до хорошего, нужно использовать то, что есть.

Паника накатывает с новой силой, но Лия не собирается поддаваться ещё одному зверю - хватит и того, что уже внутри неё. Обуздать свой страх дело привычное, и, собрав плед, Лия забегает в одно из классных помещений. Память её не подводит - здесь она видела большую бутыль воды для напольного кулера сегодня утром. Её ещё не установили, и, подсунув под неё плед, Лия быстро откручивает крышку и приподнимает её за днище так, чтобы вода промочила всю ткань.

Огонь до сюда ещё не дополз, но слишком дымно и она страх задохнуться гонит её вперёд, вынуждая поторапливаться, поэтому, прикрыв рот мокрым краем, она возвращается обратно, разыскивая Уильяма. Искать долго не приходится - удушливый кашель на лестнице где они прошли выбираясь из классной комнаты самый верный сигнал.

– Уилл!
– она выкрикивает, накрывая мужчину мокрым пледом с головой и сама ныряет под него.

Кашель не стихает, и Лия вспоминает о том, что читала когда-то о приступах астмы, пока искала информацию о панических атаках - это состояние нельзя купировать подручными средствами, а значит, его придётся выводить так. Нужно торопиться, уходить поскорее, пока огонь не добрался до сюда.

Уильям сотрясается в кашле, пытаясь вдохнуть, но выходит у него плохо - под пологом влажной ткани почти нет дыма, но и воздуха становится слишком мало для них двоих.

– Вы должны идти, - чётко говорит Лия, укладывая его руку на плечо и заставляя опереться на себя, - мне вас не увести. Шагайте.

С усилием мужчина поднимается, опираясь о хрупкую девушку, но она крепко держит его, помогая делать шаги и приподнимает край пледа, силясь разглядеть дорогу. Новая порция удушливого дыма забирается под ткань, но большего и не нужно - за десять лет обучения в закрытой школе-пансионе для девочек Эддингтон Лия выучила её как свои пять пальцев, и ей не нужно много времени, чтобы сориентироваться.