– Это главный охранник отгрохал себе замок в средневековом стиле со сторожевой башней, – прищурилась из-под руки Вика.

– А дядька то – большой оригинал! Хотя по его виду этого сразу и не скажешь, – иронично заметила Марина.

– Просто мы пока не всё знаем, – многозначительно хохотнул Андрей. – Вот когда окажемся за внешней поселковой стеной, как в осаждённой крепости, вот тогда вспомним дальновидного мужика добрым словом. Он и сейчас наверное сидит там на своей верхотуре и бдительно обозревает окрестности: не приближается ли коварный враг.

– Поглядите-ка! Кажется местные партизаны снова активизировались, – Платон указал Андрею и Вике на знакомое граффити на стене стеклянного павильона, предназначенного для оставленных на стоянке товарных тележек. На этот раз нарисованная фигура в широкополой остроконечной шляпе представляла собой не пустотелый силуэт, а была полностью «залита» чёрной краской. – Кстати, местная председательша, госпожа Бояринова, кажется, близка к тому, чтобы назначить вознаграждение за голову неуловимого арт-гангстера, – иронично сообщил Платон.

– Странно, а я раньше не замечала – разглядывая мужской силуэт на стене, удивлённо пожала плечами Вика. – По-моему, обыкновенное хулиганство.

– А, по-моему, у паренька серьёзные проблемы с психикой, – помрачнел Андрей и сурово заявил. – Будь я на месте его отца, я бы снял ремень и всыпал ему по голой заднице!

Платон с мягкой иронией не согласился:

– А вдруг мы имеем дело с новым Риверо, который ещё только ищет собственный неповторимый стиль? Возможно когда-нибудь эти «фрески» будут стоить миллионы.

– Вы действительно так думаете? – Вика впервые с интересом посмотрела на кудрявого полноватого очкарика.

В этот момент проходящий мимо них шаркающей старческой походкой плохо одетый тип отчётливо пробормотал, ни к кому персонально не обращаясь:

– Они думают, что это чьи-то шутки…хм…им невдомёк, что это автограф Зверя. Ведь Он вернулся!

Несколько ошарашенные родители проводили удивлёнными взглядами чудака: из-за поднятого воротника его плохенького пальтишка и нахлобученной на глаза засаленной осенней кепки выглядывал только крючковатый мясистый нос сизого цвета и выдающийся вперёд «бараний» подбородок.

Когда странный тип скрылся, Андрей разрядил обстановку:

– А в этом милом посёлке, оказывается, обитает немало занятных персонажей, – он прыснул со смеху, а за ним рассмеялись остальные.

– А давайте завтра устроим барбекю! – предложил рыжий.

Вика активно поддержала мужа:

– А действительно, давайте!

– Хорошая идея, – согласился Платон и вопросительно взглянул на жену.

– Почему бы и нет – улыбнулась Марина. – Грех отказываться от такой хорошей компании.

Обещанное барбекю устроили следующим вечером на заднем дворе дома новых приятелей. Для этого здесь была оборудована специальная кирпичная печь и выстроена симпатичная зимняя беседка с декоративными фонарями. Андрей заранее начал запекать часть заготовленного мяса, и к приходу гостей на столе уже стояли подносы с аппетитно пахнущими дымящимися стейками и сочными сардельками.

Дети, быстро наевшись, затеяли игру в снежки. Веник, которому тоже досталось много вкусного мяса, с весёлым лаем носился вместе с девочками и Лукой по огромному участку.

– Отличный у вас дом, – желая сделать приятное радушным хозяевам, отпустил комплимент Платон.

Подбежала запыхавшаяся Эмма.

– Так пить хочется! Папочка, налей мне, пожалуйста, ещё соку.

Платон наполнил стакан и протянул дочери.

– На, зайчонок.

– А можно я возьму конфету? – дочь увидела через стекло приготовленное в беседке для чаепития угощение и просительно посмотрела на всегда добродушного и безотказного отца.

– Конечно, возьми! Иди, выбери сама и не забудь о компании.

– Спасибо, папочка, я тебя очень люблю, – Эмма прижалась к отцу, после чего радостно поспешила в беседку.

Неожиданно молча наблюдавшая за всем Марина подскочила к дочери, буквально вырвала у неё из руки конфеты и прошипела истерично:

– Не позорь меня! Разве я тебе не говорила, что вести себя так неприлично.

Из глаз Эммы брызнули слёзы стыда, губы её задрожали.

Будто опомнившись, Марина присела на корточки пред дочерью и, обняв, стала целовать её.

– Ну не обижайся на меня, просто в следующий раз не поступай так. – Марина сама схватила со стола горсть конфет и насыпала дочери в ладошки. – А теперь иди.