Оказавшись в стоматологическом кресле, Платон имел время осмотреться, пока доктор менял домашнюю фуфайку на белый халат, тщательно мыл руки и готовил инструмент. Посреди стерильного белокафельного пространства взгляд притягивали макеты челюстей в стеклянных шкафах. Вероятно выполненные из пластика, гипса и металла, они тут были выставлены в качестве рекламы возможностей мастера. А ещё зубастые конструкции вполне могли служить демонстративным материалом для пациентов – надо же было на чём-то показывать клиенту, какие зубы ему надо заменить и что примерно он будет иметь во рту в итоге.

Имелось тут и несколько черепов, по всей видимости тоже пластиковых.

…– Вы нуждаетесь в основательном протезировании, – заключил доктор, закончив осмотр, – я могу изготовить для вас отличные импланты. У меня ведь фирма! – Куш взял из шкафа один из челюстных макетов и стал показывать на нём, какую именно работу мог бы выполнить для гостя.

…– По-соседски сделаю вам приличную скидку – пообещал он.

– Благодарю вас – вежливо ответил Платон.

Куш внимательно взглянул на него.

– Я сужу о людях по улыбке. Это профессиональное. Мы с вами видимся во второй раз, а вы ещё ни разу по-настоящему не улыбнулись.

Платон машинально растянул губы и щёки в вежливой улыбке, на что дантист пренебрежительно хмыкнул.

– Людей не обманешь. Хоть и говорят, что встречают по одёжке, но на самом деле нас в первую очередь оценивают по взгляду и по зубам… Хотя я понимаю, что ваше нынешнее появление в моём доме не может вызывать у вас положительных эмоций, и всё-таки надо улыбаться чаще, – это продлевает жизнь! Как доктор вам говорю.

– Да как-то поводов в последнее время нет для особого веселья, – стал оправдываться Платон.

– Вы не правы. Повод уже в том, что ваши зубы ещё при вас, а не в чьей-нибудь коллекции, – Куш выразительно указал глазами на шкаф, в котором у него были выставлены черепа.

– Так они настоящие? – заинтересовался гость.

– А как же! – с ноткой искренней обиды заверил дантист. – Зачем мне муляжи? У меня всё настоящее – и картины и челюсти… Я к вашему сведению передвижников собираю с 1967 года. Признаю в жизни только подлинники!

Доктор извлёк из прозрачного шкафа костяную голову с полным комплектом великолепных белоснежных зубов и хитро прищурился на Платона.

– Хотите такие? Своим лучшим клиентам я ставлю самое лучшее – натуральное! Ибо никакая импортная металлокерамика не сравниться с настоящими природными зубами. Хотя, конечно, такой вариант обойдётся вам подороже. У меня много первоклассного материала припасено.

Видимо у Платона вытянулось лицо, потому что доктор поспешил его «успокоить»:

– А чему тут удивляться?! Ещё каких-то двести лет назад это была обычная практика. Вам когда-нибудь приходилось слышать выражение «зубы Ватерлоо»?

Куш с удовольствием поведал ошарашенному клиенту, как после знаменитой битвы, которая стала окончательным фиаско для Наполеона, на поле закончившейся брани осталось 50 000 трупов французский, английских, и союзных им солдат. И когда сгустилась тьма, за дело принялись мародёры…

– Стервятники не брезговали рыться в карманах изорванных мундиров, забирая все мало-мальски ценное. Но главным образом их интересовали здоровые человеческие зубы – сырье для зубных протезов, которые охотно приобретались состоятельными людьми по всей Европе. После Ватерлоо предложение на рынке настолько выросло, что «подержанные» зубы, вне зависимости от их реального происхождения, начали именоваться «зубами Ватерлоо». То был знак качества: лучше иметь во рту зубы молодого здоровяка, павшего на поле брани, чем те, что вырваны у повешенного преступника или безвестного покойника в морге, если не у полусгнившего мертвеца. Ведь в XVIII веке основными поставщиками зубов были ловкачи, которые воровали трупы из могил и продавали медицинским школам.

Дантист выдержал паузу, довольный произведённым эффектом, и захихикал, поглаживая череп по гладкой макушке:

– Шучу, конечно. Все челюсти здесь, естественно, искусственные. Это раньше мастерам приходилось изгаляться, чтобы изготовить импланты, похожие на настоящие. Вот хотя бы взять первого президента США Джорджа Вашингтона, так у него во рту размещался настоящий шедевр! Верхняя половинка протеза была изготовлена из челюсти бегемота, а для нижней взяли человеческие зубы. Поговаривали, что часть своих здоровых зубов для президента пожертвовали его чернокожие рабы… Но при современном обилии материалов нужда в этом отпала.

Они вернулись на кухню. Хозяин выставил в знак особого расположения к гостю бутылочку домашнего винца собственного изготовления. Румяное лицо его приняло задушевный вид, как и зашедший разговор. Платон с интересом слушал как непросто приходилось самостоятельному и предприимчивому человеку в советские времена делать свой небольшой бизнес.

– Спасало меня только то, что те, кому по роду службы положено было меня изобличать, сами у меня лечились. Большинство моих коллег рано или поздно оказывались на лесоповале. Многих сажали за афёры с золотом для коронок. Но у меня была лучшая, как теперь принято говорить «крыша», из сотрудников ОБХСС и крупных партийных шишек. А чтобы не мозолить лишний раз глаза советской власти и не компрометировать наведывающихся ко мне важных клиентов, я перебрался сюда: вроде как в лесу живёшь, а до Москвы рукой подать.