…Вечерело. Солнце, ярко-светившее весь день, клонилось за горизонт. Снова позвонили с телеканала.

– Как у вас там дела? – бодро осведомился знакомый женский голос выпускающего редактора.

– Что мог, я снял, – устало доложил Платон.

– А какие-нибудь интересные артефакты они случайно не подняли из земли – мечи или золотые украшения? – живо поинтересовалась редакторша. – Вот бы нам в выпуск заполучить такие «крупняки»!

– Понимаете, Анна, тут что-то не так, – скрепя сердце, признался в собственных сомнениях Воронцов. – К тому же эксперты, работающие в яме, надели респираторы…

Редакторша будто не поняла его, бойко сообщив, что они выслали к нему передвижную телевизионную станцию (ПТС) для выхода в прямой эфир прямо с места событий.

– Вы готовы?

– Сначала я хотел бы дождаться официальных комментариев экспертов и официальных лиц, – предупредил Платон.

– За это не волнуйтесь, у нас в студии скоро появится большой авторитет в этой области, академик, – затараторила Анна. – Он как раз специалист по норманнской версии, уже много лет занимается темой варягов на Руси. Как мы его откопали, это отдельная история. В общем, мужик занятный. В своих книгах он выдвинул гипотезу существования в наших краях тайной могилы знаменитого варяжского конунга, прибывшего по княжескому приглашению со своей дружиной. Якобы его дружинники-викинги могли устроить своему вождю временное захоронение как раз в ваших местах. Чтобы потом откопать прах и увезти на родину, а уж там устроить всё по правилам, чтобы далёкое плавание их «пахана» в Вальхаллу было удачным. Но что-то у них там пошло не так… Кстати, можете использовать всё сказанное мною в своём стендапе, – предложила Воронцову коллега и предупредила, что уже через полчаса ему предстоит выйти в прямой эфир.

– История грандиозная, – согласился Платон, – только я хотел сказать вам о другом…

– Простите, Платон Юрьевич, – вежливо остановила его теленачальница, – я должна срочно идти. У нас ещё много работы до выхода в эфир. Сами ведь знаете, какой бедлам твориться накануне итогового выхода. Ведущие свяжутся с вами через инженеров за пятнадцать минут до вашего включения, мы на вас очень надеемся. Успеха вам!

В этот момент на поляну, светя мощными фарами, вполз тяжёлый фургон ПТС с массивной складной антенной спутниковой связи на крыше.

…Платон мог гордиться собой: после такого профессионального перерыва он уверенно вышел в эфир на огромную аудиторию со словами «прямо тут, на этой поляне, возможно, рождается археологическая сенсация. Хотя ещё недавно человека, который её предрекал, многие коллеги-учёные отказывались воспринимать всерьёз. Но ведь и открывателя знаменитой Трои тоже в своё время объявили фантазёром…». Одним словом, всё прошло успешно. Пока инженеры собирали аппаратуру, Платон принимал по телефону поздравления коллег-журналистов. В двух шагах от него двое техников возились с осветительным прибором, случайно один из них развернул включённый софит в сторону раскопа, там – в луче яркого света – криминалист только что вылез из ямы с оранжевым кроссовком или лыжным ботинком в руке. Через несколько минут над ямой была установлена специальная криминалистическая палатка…

Домой Платон возвращался в превосходном настроении. «Всё ол-райт, – объявил он по телефону жене, – я им понравился, не исключено, что скоро они предложат мне настоящий контракт. А ведь многие из прежних знакомых записали меня в «сбитые лётчики»…».

Когда некоторое время назад бесконфликтный Воронцов после незначительной стычки с руководством неожиданно взбрыкнул и подал заявление об уходе из новостей, коллеги лишь покрутили пальцем у виска.

«Интересно, что обо мне сейчас говорят в останкинских курилках? – размышлял он. – Наверное, шутят про то, что мол «иногда они всё же возвращаются», а ещё называют «ловким ублюдком, который без мыла в задницу влезет», и это будет ещё мягко, ведь я могу занять чьё-то место. – Платон поднял глаза и подмигнул своему отражению в зеркальце, – А я и в самом деле не так уж плох».

Впрочем, залихватское настроение вскоре покинуло его. Возвращаться обратно в посёлок приходилось медленно из-за ям и выбоин. К тому же Платон плохо запомнил дорогу от посёлка, а теперь в ночном лесу и вовсе потерял ориентиры! Навигатор же вёл себя крайне подозрительно, в конце концов пришлось обходиться без его сомнительных советов. «Господи боже! Как я мог быть так беспечен? – ругал Платон себя. – Допустим, ты понадеялся на навигатор, но где были твои рассудительность и дальновидность? Признай, приятель, это была полная авантюра, мимолётный успех вскружил тебе голову и ты забыл про осторожность. И ещё неизвестно, чем всё это закончиться для тебя…».

…Из-под самого бампера вылетали непуганые дикие птицы, мощный внедорожник начал цеплять днищем грунт и пробуксовывать в вязкой болотистой жиже. И никакого просвета впереди, наоборот, впечатление, что дорога окончательно вот-вот закончится. Через километр пришлось остановиться и выйти, чтобы осмотреться. Две глубоких колеи вели в глухую чащу, похоже на заброшенную лесовозную дорогу. Если продолжать движение на свой страх и риск, можно прочно сесть…

Платон тревожно озирался, местность была абсолютно незнакомая. В голову лезла всякая дрянь. Вспомнилось как сын, стоя возле окна и глядя на лес вдали, сообщил, что нечто следит за ними оттуда; а тот олень с жутким взглядом! Воронцову стало по-настоящему не по себе, он набрал номер жены и обрисовал ей ситуацию.

– Только не паникуй, я сейчас всё выясню и перезвоню, – пообещала Марина.

Через десять минут телефон вновь зазвонил, но определился незнакомый Платону номер.

– Это говорит заместитель начальника службы безопасности посёлка – сообщил некто голосом уверенного в себе человека. – Можете описать место, где находитесь? Дайте хоть какие-нибудь ориентиры.

– Да нет тут никаких ориентиров! – от нервного напряжения сорвался Воронцов.

– Хорошо, я вас понял, берегите нервы. Теперь слушайте меня внимательно: закройтесь в машине, погасите фары и держите телефон включённым.