Они молчали. Эми смотрела на сжатый кулак правой руки Регины и думала о том, как и почему это могло произойти. А Эштон припомнила, что завтра похороны Барден и ей одной не дойти туда.

— Стоукс, окажи услугу, — вдруг заговорила Эштон, всё ещё глядя в потолок. — Мне нужен сопровождающий, завтра, на похоронах Барден.

Девушка совершенно забыла о них. А ведь она хотела сопроводить криминалиста туда. Теперь у неё будет такая возможность.

— Да, конечно, — согласилась она. — Я довезу тебя.

Регина перевела усталый взгляд на неё.

— Спасибо.

====== Часть вторая. Команда. Глава восьмая. Попытка понять. ======

Иногда попытка понять приводит к разочарованию. ©

«Криминалистическая лаборатория.

Бостон, штат Массачусетс.

Клейтон стрит 1215

7:23 pm

— Ты не слышала, что я сказал? Ты мне нравишься, Регина!

Разумеется, Эштон слышала, видела и чувствовала, каким взглядом смотрит на неё Мёрдок. Смотрит уже давно. Прошло около трёх месяцев, как они работают вместе, и это самые адовые три месяца в жизни Регины. Она не могла, не умела работать в такой обстановке. Но приходилось учиться. Не всегда её могла защитить коллега и подруга Фальзон. Иногда приходилось выкручиваться самой.

— А я тебе уже третий раз повторяю, что не завожу романов с мужчинами, с которыми работаю. Ты плохо слышишь?

Ричарда злило то, что при всём хорошем отношении к молодой женщине, он не получал от неё ничего. Привыкший всё брать нахрапом, он, как и многие ловеласы, не привык слышать в ответ «нет», поэтому пытался добиться от объекта воздыхания причины такого расклада. Он даже не замечал одной простой вещи, что Регина по уши влюблена в другого человека, лаборантку Эрин Хилл. Ему это ни к чему было замечать, у него были совсем другие цели и виды. Поэтому даже когда Фальзон накануне намекнула мужчине о том, что, возможно, Эштон вообще не интересует сильный пол, Мёрдок даже не задумался о том, что это, может, так и есть. Он не желал думать, что такая красотка, как Регина, может быть не в его команде. И не осведомился у своих коллег по цеху, что может означать попытка подката к лесби, кроме отшибленного инструмента.

— Почему?

— Потому что я прихожу на работу работать, — раздражённо пояснила Эштон, закрывая папку. — А после работы у меня нет ни сил, ни времени на разговоры с тем, кто не понимает слова «нет»!

Женщине думалось тогда, что ей не придётся озвучивать причину, по которой она не встречается с мужчинами вообще. Но Мёрдок словно бы вынуждал её это сделать и, в конце концов, Регина не сдержалась. Особенно, когда прямо посреди пустого офиса Ричард полез к ней целоваться.

— Прекрати! — влепила она ему пощёчину. — Меня не интересуют мужчины вообще! Тем более, меня не интересуешь ты!

Эштон покосилась на бугорок в штанах Мёрдока и внутренне поморщилась от того, что мужчина явно испытывал возбуждение, а звать на помощь, если что, некого. Однако, после пощечины и ответа, Ричард всё же отступил».

Женщина смотрела перед собой, когда священник зачитывал «Отче наш». Эштон не верила в молитвы, в слова молитвы и в Бога. Она верила только в себя и свои силы. Жизнь её воспитала таким образом, что она почти никому не доверяла. Разве что своему брату, Майклу. Он был одним из немногих, которого она по-настоящему любила и желала защитить. Единственный мужчина в её жизни.

Когда она встретила Барден, Майк говорил, что такие девушки, как Ли Барден, не влюбляются, они просто получают то, что им надо, а потом сваливают. Регина не желала этого слушать, но в результате Майк оказался прав. Наигравшись в любовь и отношения, Барден бросила учёбу на последнем курсе и сбежала с каким-то музыкантом в Мексику. Она не писала и не звонила ей почти четыре года. А потом появилась, словно бы и не пропадала никуда. И они даже поговорили и простили друг другу всё. Хотя прощать пришлось в основном Эштон, это ведь она любила Барден. И она снова дала Ли шанс, и снова девушка кинула её без зазрения совести, прожив в её квартире два месяца. Майк тогда сказал, что Барден уже не изменить, а Регина и не хотела её менять, она просто надеялась, что девушка изменилась сама. Но ошиблась. Снова.

Ли Мария Барден разбила ей сердце и, как ни в чём не бывало, отправилась дальше покорять вершины бизнеса в Лас-Вегасе. А Эштон осталась учиться, не желая больше никому открывать своё сердце.

Утро выдалось пасмурное, но не холодное. Эмили, как и обещала, сопроводила Эштон до кладбища, помня о том, что вчера они потеряли двух коллег, которых тоже через пару-тройку дней придётся хоронить. Также, пока Регина молча стояла над свежей могилой, девушка вспомнила, что у Томаса остались двое маленьких детей, а у Кроуи — сын. Часто она думала о том, что будет, если у неё будут дети, как она им объяснит, почему в такое время она предпочитает обычной административной работе — опасную среду вне кабинета? Как объяснить ребёнку, что он может потерять маму, папу, дядю, старшего брата? Детям проще разбить сердце и исковеркать душу, а потом уже ничего не поправишь.

— Её тоже звали как тебя, — сказала Эштон, когда они возвращались обратно в больницу.

Стоукс повернула голову, лицезрев грустное выражение лица женщины.

— Второе имя её — Эмили, — поспешила пояснить Регина.

Она не задумывалась, зачем говорит об этом девушке. Просто захотелось с кем-то поделиться. Эмили не остановила её, понимая не хуже самой женщины, что сейчас Эштон не должна чувствовать себя одинокой.

— Ненавижу больницы, — поморщилась криминалист, залезая в «Бьюик» Эми. — Чувствую себя там так, будто умираю каждый день.