В общем, Отдел получил то пополнение, на которое рассчитывал. Имбердсон всегда смотрел на специалиста, как на профессионала, а не на то, с кем он проводит время в постели. За это отношение он всегда подвергался критике со стороны прессы, СМИ и вышестоящих. Но всегда стоял на своём, за что и был уважаем теми, кого защищал.

И Риггс получила в напарники по криминалистической сфере Гарнер, потому что Фальзон, с её универсальной профессиональной действительностью, больше относилась к детективам, чем к криминалистам.

— Я всё же думала, что ты вернёшься в отдел «Розыска пропавших людей», — посетовала Риггс, когда Фальзон уже показала ей отдел и пояснила, как они тут работают.

Девушка не собиралась здесь только работать, о чём и сообщила Саманте, ещё по телефону. Тейлор нужна была новая пассия, потому что старая её кинула и уехала в Мексику ловить продажных копов.

— Ну, я всё ещё там числюсь, Кит Бландер, всё ещё мой начальник, — объяснила Фальзон. — Просто сейчас все сходят с ума от Ричар, я решила помочь.

Тейлор поправила белоснежную блузку, которая идеально на ней сидела, открывая глазу то, что надо было открыть. Девушке нравилось производить впечатление не только на девушек, но и на мужчин.

— Где все? Я полагала, что у вас работа «от заката до рассвета».

Сэм пожала плечами, вспоминать позавчерашнее не особо хотелось.

— Мы потеряли двоих, позавчера, поэтому многие отпущены на пару дней в отпуск. Но я надеюсь, что тебя это не смущает, потому что работать нам всё равно надо и искать улики тоже. Поэтому, может, приступим?

«Тридцать пять лет назад.

Джексонвилль, штат Флорида.

Махаон роуд, 3402

12:20 pm

— Ты получила, что хотела! Какой смысл жаловаться? — кричал Саймон. — Ты хотела от меня ребёнка, ты его получила! Что ты ещё хочешь от меня, Лори?

Женщина долго смотрит на мужчину с гитарой, а потом разворачивается и сильно бьёт его по голове кулаком. Однако тот начеку и успевает отразить неумелый удар.

— Хватит! Я уже сказал, что мне не нужны обязательства, я музыкант, у меня нет времени на сантименты и семью. Уходи!

Отставив к стене гитару, Саймон, поджав губы, наблюдает, как Лори кидает вещи в большой чемодан. Он расстроен, что сегодня у него уже нет настроя писать песни для нового альбома, потому что чёртова женщина испортила ему весь кайф. Он совершенно не жалеет её, к тому же он не виноват, что Лори строила иллюзии насчёт того, что у них будет семья, когда она забеременеет. Ему не нужны семья и дети, во всяком случае, не сейчас, когда он пытается сделать карьеру рок-музыканта в этом чёртовом Джексонвилле, где бал правит ковбойский джаз-рок!

— Прощай, Сэм!

Он отворачивается, не замечая, как она улыбается ему на прощание. Он даже не подозревает, что добавляет проблем не только себе, но и женщине, которая не в состоянии разобраться в себе. Он не думает, что это его касается, он решает только за себя. А сейчас ему нужен кокаин, чтобы расслабиться и дописать песню для третьего альбома.

Это всё, что его сейчас волнует».

Звонок мобильного телефона заставил Эмили вздрогнуть и вцепиться в подушку. Ей снилось, что отец снова отбирает у неё любимые книжки про раскрытия преступлений и выбрасывает их в мусорку на ближайшей заправке. Саймон Стоукс всегда думал только о себе, ему никогда не было дело до тех, кто окружал его, даже если это были родные по крови люди. Сэм Стоукс был безалаберным отцом, паршивым другом, но чертовски талантливым рок-музыкантом. ЭмСи несмотря на всё, любила его, очевидно, даже сильнее его самого. Она иногда вспоминала дни, когда они жили в Алабаме и каждое утро Саймон пел ей песни о том, как хорошо быть свободным и ни от кого не зависеть. Эми тогда было всего четырнадцать лет, а её отец проходил реабилитационный период, лечась от наркотической зависимости. Это были самые хорошие полгода, а потом всё вернулось на круги своя, когда старший Стоукс поехал в очередной тур.

Эмили потёрла глаза, затем переносицу, отмечая про себя, что как ни странно выспалась. Взяв мобильный, она ответила не сразу, потому что на дисплее мигало имя Фальзон.

— Эми, привет! — раздался в той стороны уверенный голос Саманты. — Девич пока ещё в себя не приходил, а вот Драфтон выкарабкался и требует, чтобы вы с Кэнзасом его навестили, сегодня после трёх дня. Говорит, что это важно и лучше не откладывать.

Если даже Драфтон, этот бездельник и пофигист, говорит: «это важно», значит, он таки что-то заметил перед ударной волной. Эмили подозревала, что у этого полицейского мозги есть, просто не всегда он ими пользуется по назначению.

— Хорошо, я поняла.

Нажав отбой, Эми перевернулась на спину, тупо уставившись в потолок и только через какое-то время вспомнила, что в её доме теперь их двое. Вчера она много думала об Эштон перед сном. В особенности о том, почему это вдруг Эми стало волновать то, что случится с этой женщиной, которая ворвалась в её жизнь и сразу выдвинула условия. Но в процессе обдумывания причин, почему так происходит, девушка поймала себя на мысли, что ей нравится то, что Эштон рядом. Трудно было объяснить почему. Наверное, она в кой-то веке чувствовала от напарника искренность в поступках и словах. А ещё она потихоньку начинала понимать то, что любовь к Кэнзасу сходит к простой симпатии. Куда делось то чувство, когда она не могла с ним нормально работать, не думая о том, как бы его склонить к сексу, Эми не задумалась. Она сейчас меньше всего хотела знать ответы на все эти вопросы, поэтому решила благополучно думать о том, как поймать Ричар, а не о том, как не влюбиться в Эштон. Да и не может она в Эштон влюбиться, ей мужчина нужен.