— Работа, — сухо ответила она. — Между нами было много горячей работы. Он отличный детектив, слежка — его конек. Но я слышала, что не только Грант пополнит наши ряды, но и Саманта Фальзон, — ЭмСи изогнула брови, вальяжно откинувшись на спинку дивана, ожидая от своей напарницы хоть какой-то реакции. И она последовала, хотя на первый взгляд могло показаться, что женщина вообще никак не отреагировала.

— Лесли?

И всё же знание — сила. Только некоторые из криминалистической лаборатории знали Саманту под её второй фамилией. А значит, Эштон входила в когорту людей, которые весьма хорошо её знали.

— Так понимаю, ты её знаешь отлично. Лучше, чем я Доусона. Не так ли? — Вопрос остался без ответа, лишь потому, что напряжённую глухую тишину между ними прорезало шипение рации на поясе Эштон. Голос патрульного будничным голосом сообщил:

— Убийство на углу Миллер и Рэд. Убит подросток.

Последние полгода все убийства подростков вели офицеры убойных отделов вместе с Кубом. Департамент Внутренних расследований совместно с федералами разработали программу, по которой все дела, которые были похожи на дело Мелиссы Ричар так или иначе, попадали в Куб. Изначально Особый Отдел «Майами Куб» занимался только делами, основанными на серийных убийствах, пока не появилось дело Ричар. Однако же не смотря на всю серьезность дела Ричар, детективы и офицеры, служившие в Кубе занимались и другими делами.

— Серия, — пробубнил один из патрульных, когда Эштон и Кэнзас шли к месту преступления.

Стивен обернулся на зевак, пытаясь рассмотреть разношерстную толпу, а Регина, надев перчатки, направилась прямо к офицеру, который первым прибыл на место. Полноватый, неуклюжий полисмен встретил её с кофе и пончиком. На его груди висел значок.

— Уилл Плачер, мэм, — представился он, жуя плюшку. — Мы с напарником из ближайшего отделения, кофе покупали, на 32 улице.

32 улица пересекала Миллер, там находилось большинство кафе и забегаловок. Затеряться в них труда не составило бы. Жертва лежала ничком.

— Пацан ещё, — подошёл второй полицейский, видимо, напарник Плачера. — Стюарт будет через две минуты, мэм. Подождёте или…

Эштон глянула на Плачера, тот что-то писал в блокноте, а потом обернулась в поисках Кэнзаса. Ночь выдалась холодная. И чертовски ветреная, пальцы мёрзли, как зимой. А ведь на улице разгар летнего сезона.

— Подождём, — откликнулся Кэнзас, ведя за собой какого-то здорово парня в мятой рубашке. — Вот, — толкнул он его Плачеру. — Оформи на 48 часов, доложишь мне.

После того, как Плачер с напарником ушли оформлять парня, Кэнзас нагнулся над телом и прошептал как бы про себя, но так, чтобы Эштон слышала:

— Эми должна знать кое-что. Кто-то копает под неё очень сильно и упорно. Сообщишь ей.

Регина даже не знала, как на это реагировать, поэтому первое, что сорвалось с языка, было:

— Что? — Кэнзас поправил кобуру и кивнул подходящей Стюарт.

— Поток клиентов у тебя, Марго, не утихает.

— Да, — ухмыльнулась женщина. — Я нарасхват, не то, что некоторые.

Пока Стивен перекидывался подколами с судмедэкспертом, Регина всё думала о том, как Кэнзас мог узнать, что она ходила к Эми. Неужто проследил или просто хорошо знает, как поступают в таких случаях напарники. И раз уж такое дело, она не желала оставлять это без внимания, поэтому, пока Стюарт осматривала труп подростка, женщина отозвала парня в сторону.

— Может, прояснишь ситуацию!

— А что тут прояснять? Было бы странно, если бы ты не пошла к ней. Я бы удивился, — Стивен обернулся, высматривая глазами тех, кто может услышать их разговор. — Слушай, ты правильно сделала, хоть это и против правил. Эми хорошо знает дело. Да что там, Эми знает это дело лучше, чем кто-либо. Она сейчас нам позарез нужна, потому что я зуб даю, что эта жертва серии. Однако у Эмили есть нехорошая привычка попадать в разные передряги и пить больше, чем следует. Кто бы её уму-разуму научил? Мы с Имбердсоном уже выдохлись, поэтому кроме как отстранением, пугать больше нечем.

Регина уставилась на парня, соображая, что у неё есть одна идея, но озвучить её детективу не дала Стюарт.

— Кэнзас, это без сомнения серия. От уха до уха. И ещё вот это нашла, сжимал в руке, — женщина протянула Кэнзасу скомканный кусок бумаги.

— Предсмертная записка? Не думаю, — размышлял Стивен. — Надо бы проверить на пальчики.

Эштон, всё ещё размышляла над тем, что ей сказал Стивен.

— Эштон, ты мне нужна. Придётся нам с тобой принести его матери плохую весть.

— Какого чёрта ты делаешь у меня под дверью?

Эми напряглась, но не сильно. Она прекрасно знала этот тон у Сэм. Криминалист высокого класса всегда знает, кто может ошиваться у неё под дверью в три часа ночи и зачем. Высокая шатенка смотрела подозрительно, сжимая в руках табельное оружие. Фальзон весьма хорошо знала Эмили, а Эмили знала цену хорошим криминалистам.

— Навещаю тебя, разве не видно.

Сложно было ответить прямо, да и не было в этом нужды. Сэм прекрасно знала, что ЭмСи рано или поздно заявится к ней, только вот с какими вопросами. Вложив пистолет в кобуру на поясе, Сэм пропустила нежданную гостью в дом, не спуская, тем не менее, с неё голубых глаз.