Шрифт:
– Душа моя...
Анэка вздрогнула и сосредоточила взгляд на смотрящей удивленно на нее, Моране.
– Давно тут? – спросила Кайа.
Девушка смутилась и румянец посетил ее щеки.
– Я пришла проведать тебя.
– Нам скоро в путь, надо подкрепиться.
– Ой, мясо...
Анэка вспорхнула вспомнив, что оставила мясо на костре.
Морана встала, улыбнулась и направилась за ней.
Но мясо было уже в готовом состоянии. Иллинка мельком посмотрела в сторону, где дремал Артон. Тот перевернулся на другой бок.
– Я смотрю ты уже все приготовила – облизнулась Кайосса, и положила руку Анэке на плечо.
Девушка вздрогнула.
– Мясо по-круэльски... – выдохнула иллинка, и вспомнила грида.
– Не грусти, душа моя. Я верю, что они живы. Найдутся.
Морана говорила уверенно, но в ее голосе все равно проскальзывали нотки отчаяния.
Где-то хрустнула ветка, Анэка развернувшись мигом вынула меч из ножен и направила его перед собой.
Но опасности не было, это всего лишь сонный ёжик выполз на запах съестного.
Морана покачала головой, и когда Анэка опустила меч, сказала:
– Ты должна быть спокойнее, душа моя. Твое спокойствие и хладнокровие сохранит тебе жизнь.
Иллинка обернулась на Морану, та сидела у костра и кушала мясо.
У Анэке же совсем не было аппетита. Куда-то он девался, но она все же присела напротив вепски.
Девушка просто смотрела как кушает ее спутница.
– Почему ты так смотришь на меня? – не выдержала Морана.
Анэка опустила глаза.
– Вовсе не смотрю.
Морана улыбнулась уголком губ.
– Покушай лучше.
Иллинке не хотелось, и ей казалось, что Кайа это чувствует, но впереди был бой, а точнее много боев и сейчас нужно было ловить этот момент, когда они могли спокойно поесть и отдохнуть.
– Болит у тебя головушка, душа моя?
Анэка кивнула, как-то спонтанно, хотя голова не болела, а скорее просто было какое-то ощущение нереальности происходящего. В какой-то миг Анэке шибко захотелось домой, словно бы она потеряла веру в свой путь.
Вепска доела свою порцию и подсела к Анэке.
– Что с тобой?
Анэка не могла объяснить что с ней. Какая-то серая тревога прорастала в ее душе, когда она думала о том, что ждет их впереди. В груди как-будто застрял кусок льдины, который неприятно холодил все тело. Начинали неметь руки и ноги, и бить дрожь.
– У меня плохое предчувствие – сказала иллинка и отчаянно посмотрела на Кайоссу.
Морана же, до этого выглядела довольно спокойно, но после взгляда в глаза подруги, глаза ее казалось поменяли цвет с зеленого, на коричневый.
– Я знаю – неопределенно сказала она. – Ты должна дойти! – и она крепко сжала руку Анэки. – Страх – это хорошо.
Девушка вздохнула.
– Я не за себя боюсь...
Вдруг Артон встрепенулся. У этого юноши оказался хороший слух.
Анэка и Кайосса обернулись на него.
Он не вставая с места, нащупал с боку свой меч.
Анэка и Морана насторожились.
– Слушай! – шепнула Кайа.
Где-то совсем рядом кто-то крался рысцой, и делал все для того, что бы его не заметили и не услышали.
Возможно этого кого-то привлек дым от костра. Но было еще очень рано.
Артон, резво отполз в сарай, и приготовился.
Мгновения, то летели опрометью, но ползли как черепахи.
Анэке подумалось, что вот бы сейчас их тут не было, а были бы они где-то далеко отсюда, например в Майдаре. Спали бы на сеновале, трапезничали, потом купались в озере Дар, выращивали бы чечевицу и разводили куропаток...
– Берегись! – крикнула Кайосса, когда в локте от иллинки просвистел меч.
Звон стали выдернул девушку из сладких грёз.
Она обернулась. Дюжина брагов, напали с подветренной стороны.Артона нигде не было, а Морана тут же разрубила почти пополам здоровенного острожника, получив от него сильный удар в бок.
– Отходи за реку, слышишь? – кричала Морана Анэке. – Живо!
Анэка попятилась назад, отражая удар за ударом. Через несколько мгновений, рука ее вновь стала неметь и она пожалела что не стала кушать мясо. Но сожалеть было поздно.
Когда отходя к реке, иллинка обернулась на Морану, брагов было почти втрое больше прежнего.