А Норлан любил. Так показалось Анэке.

Морана не смотрела ему в след, а он не оглядывался.

Постояв немного на перекрестье дорог, Кайа сказала:

– Пошли.

Через три дюжины саженей, впереди завиднелась преграда в виде широкой полыньи реки.

Морана посмотрела по сторонам.

– Бери Альго, сейчас полетим – твердо сказала она.

Анэка подхватила магара на руки и взобралась на грида. Морана же, ловко и легко запрыгнула на Беара, как на бравого коня.

– Держись!

Грид уставший немного от пеших прогулок, был счастлив взмыть, наконец, в небо.

Альго не привыкший все-таки еще летать, тихо поскуливал в руках иллинки, и даже тоже пытался расправлять еще не окрепшие

крылья, что бы хоть как-то не бояться.

– Что это там? – спросила Анэка, указывая на статное дерево, в тридцати саженях от берега реки.

Грид немного снизился, и Морана предположила.

– Похоже на человека.

Через некоторое время грид мягко спланировал на полянку, рядом с вековым дубом.

– Надо бы попонку Беару смастерить – предложила Морана, глядя на Анэку, которая почти отрывала от себя испуганного магара.

Девушка кивнула.

– В Сайранте прикупим.

Они огляделись. Ни звука. Но за кустами жимолости и круизника (калины – прим. авт.) явно кто-то был. Морана вытащила свой нож.

– Будь на чеку – предупредила она.

Но когда они раздвинули пушистые кусты, за ними они нашли молодца крепко-накрепко привязанного толстой бечевой веревой к дубу. Рядом лежал мешок и воткнутый в него меч.

“Бахрейцев рук дело” подумалось Моране.

Она уже видела такое раньше. Бахрейцы своих врагов таким способом на смерть обрекали. Она опустила нож и подошла ближе.

– Осторожно! – шепотом проговорила Анэка, держа руку на рукоятке своего меча.

Голова молодца была опущена, и создавалось сильное впечатление, что он мертв. Но когда Морана протянула руку к шее, она тихо сказала, обращаясь к иллинке:

– Живой!

И после паузы:

– Осторожно приведи грида.

Анэка повиновалась.

– Беар, родной, нужно вот тут вереву перегрызть, сможешь? – обратилась Кайа к гриду, гладя его по крылу.

Беар склонился над еле живым молодцом, обнюхал его сперва, а потом в один миг перекусил толстую вереву. Парень не сдерживаемый более, путами верёвы, упал на траву ничком.

– Спасибо, родной! – поблагодарила Морана грида. – Ты сделал доброе дело! А теперь нам нужно отвезти его к лекарю в Сайрант, когда мы летели, я заметила что до Сайранта пол дня пути. К вечерней трапезе будем там.

Она осторожно подняла молодца.

– Помоги мне, душа моя! Помоги мне, положим его на грида.

Анэка подсобила и они с Мораной взвалили его на Беара.

– Совсем в нем что-то и весу нет, – размышляла Морана. – Мучился.

Она вздохнула.

– Возьми его не хитрый скарб.

Анэка кивнула и забрала вещи.

– Пойдем.

– Должно быть, долго он тут пробыл, – мыслила по пути Морана. – Хоть знать бы кто он и как звать...

Грид шел осторожно, что бы не уронить живую поклажу на его широкой спине.

– Артон... – вдруг раздался голос, хриплый и изможденный.

Морана тут же схватила один из бурдюков с водой, и вскочила на грида, примостившись рядом с парнем.

Грид остановился.

– На вот, выпей.

Тот сделал пару глотков, и медленно чуть слышно проговорил:

– Благодарю вас, миледи!

Когда они вновь возобновили путь до Сайранта, парень крепко спал.

– Артон, имя-то иллинское – вразумера Морана. – Поди, твоего рода молодец. Везучий, еще бы пол седмицы, и поминай, как звали.

Анэка глянула на парня.

– Били его крепко. Живого места на нем нет.

– Ничего, прибудем в Сайрант, там его подлечат, и будет как новенький.

Анэка вздохнула.

Альго взвизгнул и, виляя хвостом, рванул вперед.

====== 12. Сайрант ======

Когда солнце уже готовилось почивать до утра, они ступили на булыжную мостовую Сайранта. Мехсы народ осторожный, поэтому свои дороги, они булыжниками выкладывали прямо у ворот. По легенде летописца Вахряя, это делают для того, что бы проще было бороться с теми, кто полезет на укрепленные стены при осаде, так проще разбить врагам головы о булыжные мостовые. Но мехсы кровожадными не были, наоборот, народ этот считался гостеприимным, искусные кулинары и сапожники жили в нем.