Через три дюжены взмахов вороного крыла браги стали рассеиваться, кто-то бежал, а кто-то лежал. И когда казалось бы силы должны были покинуть Анэку, бой неожиданно прекратился, хотя все кто был на поле боя, понимали – это не надолго. Совсем скоро браги соберут последних войнов и вновь пойдут на них с палицами, до этого нужно было укрепить бастион замка Алеас.

– Славная битва! – произнес кто-то левее ее.

Анэка огляделась. Среди кровавого месила тел брагов, лежало много иллинов, борхов, вепсов. Совсем молодые и уже в седине. Она вспомнила, как еще недавно чуть не потеряла Морану. Сердце защемило то ли оттого, что они сейчас в разлуке, то ли оттого, что неведомое чувство вновь посетило ее разум.

Она обернулась, ища глазами девушку с саблей.

– Эй!

Анэка обернулась.

Перед ней стояла рыжеволосая красавица, в руках она держала шлем, только что снятый с головы. Она протягивала руку.

– Разреши поблагодарить тебя за помощь, путница! Ты шибко помогла нам.

Анэка протянула руку в ответ.

Рука незнакомки оказалась горячая.

– Меня зовут Софита, я из шуверского рода. А тебя как величать?

– Анэка.

Шуверка поклонилась.

Только сейчас Анэке подумалось, что гриды могли следовать за ней, а потом обождав, напасть на брагов в подходящий момент.

Софита воткнула меч в землю.

– Куда путь держишь?

– В Трёхольт.

Зеленые глаза девушки вспыхнули веселым огоньком.

– Вот как! Неужто за мечом?

Анэка повела ушами как кошка на охоте.

– Да.

Шуверка подняла бровь, взяла меч и вложила его в ножны, а затем сказала:

– Пойдем, съедим по кукурузной лепешке, расскажешь.

Отказаться было нельзя.

Подле замка стоял небольшой лагерь, в нем отдыхали от боя лучники, гуймены (люди стоявшие на верху замка и держащие над собой железные и деревянные щиты, что бы отбивать атаки камнями острожников – прим. авт.), войны и раненные в бою.

– Одна за Трёхольт идешь, смелая – сказала шуверка, наливая отвар из боярышника в глиняную посудину и вручая Анэке лепешку.

Анэка не нашлась что ответить.

– Чего молчишь-то, али сказать нечего? – задорно усмехнулась Софита.

Её улыбка почему-то напомнила девушке о маме.

Иллинка посмотрела на небосвод, солнце как раз перевалило за полдень.

– Благодарю! Мне пора.

Анэка встала, поставила посудину на небольшую подставку, поклонилась и отправилась через лагерь.

– Погоди!...

Софита оставила свою трапезу и бросилась за Анэкой.

– Погоди!!!

Она поймала иллинку за рукав.

Анэка остановилась.

– Я знаю как добраться до Трёхольта за три дня.

– Магия? – испросила Анэка.

– Нет, но если возьмешь меня с собой, расскажу.

Анэка не планировала вновь кого-то брать в попутчицы, но делать было нечего, ей нужно было как можно скорее достичь горы Магар-Дол.

– Хорошо.

Только она это сказала, как кто-то истошным голосом завопил:

– Браги!!!

Анэка и Софита обнажили мечи и кинулись на оборону Алеаса.

– Они не должны пройти границы воды и камней! – сказала Софита кому-то.

Алеас окружал ров с водой с каменным дном, падая на такое дно можно было сломать шею.

– Хёггов хвост! – выругался лучник подле их, стоявший на огромном валуне.

– Что там, Гресс?

– Они взяли в плен Альсару, бывшую с визитом в Руте на счет мирного договора с острожниками. Вот вам и мирный договор!

Лучник еще-то что-то сказал про себя.

Анэка знала кто такая Альсара лишь понаслышке. Альсара была кнесинкой в Майдаре, именно она начала эту войну, потому-что позволила брагам войти на святую землю. А Рута, где она было хотела обходить Алеас, тоже была захвачена брагами, стало быть она находилась в самом пекле осады. Она воздала хвалу богам и матери земли что с ней нет ни Артона, ни Альго, ни Мораны.

Правда этот миг блаженства нарушила стрела вонзившаяся в посох Гресса прямо над головой Анэки. Девушка сглотнула, не хватало еще погибнуть так и не добравшись до Трёхольта.

Браги полны были решимости убить кнесинку. Её жизнь они оценили в тридцать мешков алеанского золота, или высокий одноглазый браг-острожник клялся перерезать Альсаре горло прямо на глазах у всех присутствующих.

– И право, быть ей мертвой! – сказал из толпы какой-то воин, махая рукой в сторону кнесинки. – Она сама этих тварей на нашу землю пустила!

Вепса поддержали еще несколько сот разнородных войнов.

Анэка была не на чьей стороне, ей вообще вся эта заварушка не нравилась.