Я, самый мелкий (как по росту, так и по возрасту), стал главной целью её нападения и отдувался за всех, отвечая на абсолютно идиотские вопросы. О степени своей свободы я сказал, что женат, но возомнившая себя акулой журналистка не отставала. На вопрос «Как вы с женой познакомились, и как поняли, что подходите друг другу?» я ответил абсолютную правду и одновременно попытался схохмить:

— Я ударился головой, а когда пришёл в себя, выяснилось, что сбегать поздно: будущая жена меня уже похитила и уволокла в свою пещеру.

Скрывавшийся за спинами ребят Вадик громко заржал.

Остальные тоже давали настолько же глупо звучавшие ответы, насколько глупыми были заданные нам вопросы.

Статейка, тиснутая этой мадам, вышла в какой-то местной газетёнке, кою мало кто увидел, но это был несомненный шедевр. Статья была не иначе как приурочена к всемирному дню блондинок и каждому из нас был посвящён более чем красочный абзац.

Общий стиль статьи был таков: несоответствие внешнего внутреннему. Мол, мы только на сцене няшки, а на самом деле у нас жуткий рассадник порока и разврата. Были упомянуты Никитина тяжба за ребёнка, синяки на Вадике, татуировки, пирсинг, слухи, моя старая спортивная травма, и моё же появление на сцене в окровавленной брючине, моё падение с «пирамиды», ночёвка в одном номере с Ежом и его селфик в постели, на который попала моя нога, и последовавшее за этим моё исчезновение с гастролей. Игорь был объявлен хроническим алкоголиком. Надо полагать, кто-то где-то всё-таки тиснул либо фото, либо видео с моего дня рождения. Вспомнила автор статьи и наше полностью провальное выступление в Питере. Упомянут был даже водитель, заблудившийся вместе с автобусом под Смоленском! Не было забыто и то, что с Вадиком мы обычно селились в одном номере. А уж сколько было вылито на Игната с Мишей за макияж… Рядом с той самой фоткой на капоте авто красовалось то самое фото с Вадиком, и высказывались весьма смелые предположения об ориентации нас всех. Жёлтая пресса… Ну что с неё возьмёшь? Жаль, на лбу у журналистов не написано, что они из себя представляют.

А ещё в статье было сказано, что мы разгромили зал того ДК, где нами было оставлено ведьмино кольцо из бюстов на сцене.

После этого моя и так небольшая любовь к фотосессиям с фанатками сошла на нет, а любви к интервью и журналистам не прибавилось.

========== Часть 34. Вилочки. Или досмеялись ==========

Я никогда не верил в приметы, но в возрасте двадцати лет впервые задумался над тем, что на пустом месте они не возникают.

Как-то у меня везде начали падать на пол вилки. Иногда даже по нескольку раз в день. Ребята смеялись, предлагали мне перейти на палочки или ложки и заранее заказывали в ресторане для меня дополнительную вилку. Я отшучивался.

Гром грянул, когда минут за тридцать до выхода на сцену мне позвонила Маша и принялась рыдать в трубку. Понять, что у неё произошло, из невнятных всхлипов «Это ты во всём виноват», «Как же теперь», «Я ж не знала» и «Мне на работе посоветовали» было невозможно.

Находились мы тогда не так далеко от Питера. С трудом выяснив, что сама Маша цела, её родители живы, и, насколько ей известно, мои — тоже невредимы, я пошёл ставить Романа в известность, что прямо сейчас еду домой.

Роман дирижировал парнями на сцене:

— Раз, два, три… шесть! Раз, два, три… нога!

Непосвящённых подобный счёт обычно вводил в ступор. А также «Пам, пам, пам — сюда. Пам, пам, пам — туда!»

Роман меня отпустил. Впрочем, именно такой реакции я от него и ожидал. Ехал я сначала на такси в гостиницу, потом на нём же — до вокзала. Затем — на странной конструкции из двух плацкартных вагонов и тепловоза по одноколейке, где скорость была не намного выше чем у классического велосипедиста из школьного задачника, и где ветки кустов царапали и скребли по бокам вагона. По приезде на узловую станцию я пересел на первый же поезд дальнего следования и к утру был дома.

Едва я открыл ключом дверь, в прихожей появилась зарёванная Маша. Она схватила с полочки под зеркалом нечто и ткнула им в мою сторону.

— Вот! Это ты во всём виноват!

В руке у Маши была бумажная полосочка. С двумя полосочками.

— Ага, я. А ты в этом, типа, совсем не участвовала, — заметил я.

Зарёванная Маша разревелась опять.

«Приехали, — пронеслось у меня в голове. — Я, конечно, дома иногда бываю по семь дней в месяц, да и те не подряд, но почему я ничего раньше не заметил?»

***

Месяца три или четыре назад нам попалась упаковка резиновых изделий из явно бракованной партии. И вот — результат.

Первое изделие из упаковки при надевании разорвалось на две части. В соотношении два к одному.

Оторжавшись, мы вынули второе. Результат — почти один в один. Я шутки ради предложил Маше прогуляться до магазина или аптеки.

На дворе стояла ночь. Лил дождь. Маша предложила сначала посмотреть, что будет с третьим изделием. Из чисто научного интереса, разумеется.

Как я уже сказал, никуда мы в ту ночь не пошли. Третье изделие №2 прекрасно натянулось. А вот при снимании тоже порвалось. Почти посередине.

Ржали мы в ту ночь с Машей ну о-о-очень долго. И, судя по всему, досмеялись.

***

Выходит, примета права. Не зря у меня последние пару месяцев то и дело из рук и со стола падали вилки. При воспоминании о вилках и рваных изделиях я улыбнулся.

— Чего ты ржёшь?! — всхлипнула Маша и швырнула в меня полосочками.

— Ну не плакать же, — отозвался я. — В суд как, обращаться будем?