– Если я услышу ещё хоть один звук колокольчиков, я засуну эту шляпу тебе в задницу.

– Это не шляпа, а колпак, - едва не заплакал от обиды Бинго, прижимая головной убор к впалой груди. – Ты просто неблагодарный засранец, мистер Блейз.

– Тс-с-с, - Алан приложил указательный палец к тонким губам, призывая соратника к молчанию, и многозначительно кивнул на вырисовывающийся из сумрака домик Дейзи.

Бинго тут же перестал валять дурака и проворно ретировался за широкую спину Блейза.

– Чувак, я знаю, что ты за милю чувствуешь, когда пахнет жаренным… Ты и сейчас что-то унюхал?

Алан, остановившись, и широко раздувая ноздри, кивнул.

– У тебя шестое чувство развито не хуже моего. Неужели ты не ощущаешь этот разлитый в воздухе запах?

Втянув носом прохладный, заставляющий ёжиться ночной (вечерний) воздух, Бинго авторитетно заявил:

– Шикарный коктейль. Страх, боль, паника и ужас. Как тебе?

– Добавь сюда отчаяние и жалость…

– Смешай с коварством, злобой и поглотившей чью-то душу тьмой…

– И ты получишь…

– Ловушку, - встав аккурат рядом с Аланом, сказал Бинго, уперев руки в бока. Колпак он сунул за пазуху и теперь клетчатое трико смешно оттопыривалось в области груди.

– Ловушка, - искривил губы в недоброй усмешке Блейз.

– Ты только не совершай скоропалительных выводов, а? – умоляюще уставился на юношу арлекин. – Наверняка с Шейлой всё в порядке…

– Я чувствую смерть, - Блейз угрюмо смотрел на окутавшийся темнотой домик Дейзи. – Кто-то совсем недавно умер. И не раз.

– Как можно умереть несколько раз? – Бинго озадаченно почесал в затылке.

– Здесь умерло два человека. Пойдём, ждать нам особо нечего.

– Но… А ловушка? Ты же сам сказал, что нас уже ждут!

Алан закатал рукава водолазки и проверил, как вынимается из-за ремня револьвер.

– Мы возьмём неожиданностью.

– Ты просто Наполеон.

_________________________________________________________

С каждым новым шагом Блейз всё больше и больше уверялся в том, что грызущее позвоночник чувство опасности было не досужим вымыслом расшатанных нервов. Опасность, опасность, опасность, дышал в затылок ветер. Опасность, опасность, шептала наступающая на пятки тьма… Опасность, предостерегающе кричало сознание! Остановись, сверни, отступись, умоляли остальные пять чувств. Алан был глух и нем к их просьбам. Остановить его сейчас смогла бы разве что каменная стена.

Бинго, отставая на полкорпуса, чуть слышно шаркал остроносыми башмаками на несколько размеров больших, чем требовалось для человека его комплекции. Арлекин насторожено крутил головой по сторонам, закусив крупными лошадиными зубами нижнюю губу. На неопределённое время поток нескончаемых шуток был перекрыт не пойми откуда взявшейся железной волей. Посматривая на своего низкорослого компаньона, Алан ловил себя на том, что Бинго далеко не так прост, как иногда хочет показаться. Нет и ещё раз нет. Циркач очень лихо косит под записного дурачка, да. Но это опять-таки всего лишь маска. Такая же, как и у множества других. Он чертовски умён, этот клоун. И хитёр, как сам дьявол. Алан мог быть только благодарен судьбе за то, что Бинго играет на его стороне. Вроде бы, хм.

Алан поднял правую руку раскрытой ладонью к выросшему перед ними домику Дейзи Хилл. Бинго замер, остановившись в ярде от Алана. Задрав подбородок, арлекин окинул дом цепким изучающим взглядом и задумчиво изрёк:

– Поправь меня, если я не прав, но, по-моему, совсем недавно тут произошла нехилая заварушка.

Блейз, сузив глаза, смотрел, не отрываясь. Дом был тёмен и казался вымершим древним строением, давным-давно покинутым последними жильцами. Выбитые окна, частично осыпавшаяся черепица, ощерившийся тёмным провалом дверной проём, выщербленные ступеньки крыльца и… Тут Блейз задумался ещё крепче, потерев по привычке заросший колючей чёрной щетиной подбородок. У юноши создалось впечатление, что деревянный домик Дейзи обхватили поперёк якорной цепью и затянули до вогнувшихся внутрь стен и треснувших досок. Любопытно. Странно. Жутко. Что бы это могло быть? Алан порядком растерялся. Однако у него совсем не было времени, чтобы разгадывать ещё и эту загадку.

– Обрати внимание на газон, - неизвестно зачем дёрнув себя за длинный нос, сказал Бинго. – Да под ноги смотри, балда!

Алан, решив не заострять внимания на очевидное нарушение субординации, опустил глаза. Ну, что он говорил? Бинго умён, как нобелевский лауреат и наблюдательности ему тоже не занимать. Доживающую последние недели до декабрьских заморозков тщательно подстриженную траву пересекали две извивающиеся чёрные линии, вытирающие в отдельных местах траву до самой земли. Следы от шин рванувшего с места в карьер автомобиля, сжигающего на бешеной скорости резину. Интересно. Чья это была машина? Кто сидел за рулём? И кто… Алан тяжело сглотнул, кто остался здесь навсегда?

– У меня такое чувство, что за нами наблюдают, - поёжившись, сообщил Бинго. – Эти выбитые окна действуют мне на нервы. Они похожи на провалы в глазницах черепа, не находишь?

Блейз ничего не ответил, устремив взор на дверной проём. Казалось, что там, за порогом пульсирует и клубится густая, не разбавленная ни граном света изначальная тьма. Что в прихожей пострадавшего от неизвестной силы дома свило гнездо древнее, появившееся задолго до человека зло. На дом с подветренной стороны накатывали низко стелящиеся, разбавленные пролитым свинцом, чёрные тучи, неотвратимо давящие всей своей массой на изувеченную крышу.