Уолтера он так и не заметил, что не являлось само по себе чем-то из ряда вон выходящим. Рассудительный и насквозь образованный доктор Харрис не сильно жаловал подобные мероприятия. Да и забот у главного врача хеллвилской поликлиники наверняка имелось невпроворот, и тратить свое поделённое на подпункты драгоценное время на пустые развлечения Уолтер никогда не станет. Энди слишком хорошо знал его, чтобы с полной уверенностью так утверждать.

Ага, а вон и Фредерик замаячил на горизонте. Импозантный, видный, облачённый в длинный чёрный плащ, тщательно выбритый и причесанный, Фред что-то втолковывал обступившей его компании пожилых джентльменов. Фред в своём репертуаре, не удержался от улыбки шериф. Он помахал рукой, привлекая к себе внимание. Фредерик отличался острым зрением и, заметив, Тёрнера, вскинул в ответном приветствии руку с зажатыми в пальцах замшевыми перчатками. Тёрнер двинулся было навстречу де Фесу, но в тот же миг боковым зрением заметил приближающихся к нему племянников Фреда – юных Блейзов. Не успев сделать и шага, Энди замер на месте.

– Добрый день, - шериф приподнял шляпу, здороваясь с поравнявшимися с ним молодыми людьми. – Решили не отставать и принять самое непосредственное участие в культурно-массовом мероприятии?

– День добрый, - поприветствовал Алан, с самым непосредственным видом оглядываясь по сторонам. Говорить приходилось на повышенных тонах, чтобы слова не затерялись в пучине пляшущей над долиной музыки и гуле сотен взбудораженных голосов. – Ну, понимаешь, поскольку нам заняться особо и нечем, то и цирковое представление сойдёт в качестве развлечения. Да и дядя Фред проявил завидный интерес, как ты можешь сам в этом убедиться.

– Да, я только что заметил его. Хотел подойти, поговорить кое о чём, но ваше появление спутало мои карты.

– Если не секрет, то о чём ты хотел поговорить с дядей? – полюбопытствовал Алан. – Сугубо личные служебные дела или?..

– А что у тебя за ранка в уголке рта? – прищурился Тёрнер.

– Следствие неудачного бритья. Порезался.

– Аккуратней надо быть, - посочувствовал шериф. – И более осторожным при выборе бритвенных станков. А то сейчас часто попадаются настолько тупые…

– Ты даже не представляешь, насколько!

Энди с понимающей хитринкой улыбнулся. По непроницаемому лицо Блейза невозможно было понять ровным счётом ничего.

– Эй, дорогие представители заносчивого высокомерного мужского пола! – не утерпев, влезла в разговор Шелли. – Перестаньте делать вид, что меня рядом нет. Вы можете с успехом не замечать всю эту толпу вокруг, но меня игнорировать не имеете никакого права!

Шериф сконфуженно поджал губы и набрался смелости посмотреть девушке в глаза. В такие огромные, чарующие, пронзительно синие глаза. Наливающиеся сейчас угрожающим грозовым пурпуром. Алан позволил себе широченную ухмылку на бледном лице, как всегда наполовину скрытом падающими вихрами.

– Прекрасно выглядишь, Шейла, - внезапно охрипшим голосом просипел Тёрнер.

– Хм, вы что, надеетесь столь примитивным комплиментом напроситься на ответный?

Шелли сложила руки на груди, обжигая бедного Энди беспощадным взглядом. Она действительно хорошо выглядела и знала это. И если её брат, не изменяя себе, оделся хоть и стильно, но вполне обычно и затрапезно, то в наряде Шейлы не было и тени заурядности. Высокие чёрные сапоги на каблуке, плотно облегающие стройные ноги, чёрные кожаные штаны, белый свитер, достигающий распахнутыми полами коленок синий плащ и свободно свисающий с шеи длинный серый шарф. Густые волосы Шейла собрала в хвост и скрепила заколкой, в уши вдела серьги. На ногтях свежий красный лак, глаза подведены, на пушистых ресницах тушь, превращающая и без того большие глаза в огромные, на пол лица, омуты. Девочка выглядела на годик другой старше своего возраста, казалась более зрелой и искушённой девушкой. Она знала это и знала, что таким образом привлекает к себе многочисленное внимание окружающей мужской аудитории. И ей нравилось это.

– Вовсе нет, - собравшись, с достоинством ответил шериф. – Чтобы говорить тебе комплименты, совсем не нужно преследовать скрытые корыстные цели. Достаточно просто пошире распахнуть глаза. Но долго смотреть возбраняется – можно ослепнуть.

– Вау, мистер Тёрнер, да вы поэт! – в напускном восторге пропищала Шейла. – Вы, наверно, по ночам и стихи пишите? Между составлением рапортов и планировки графика работ на будущую неделю!

Энди несколько суетливо поправил портупею на поясе и сердито отвернулся в сторону. Алан больше не улыбался, а с немым укором смотрел на дражащую сестрёнку. Энди прикоснулся к полям шляпы.

– Желаю приятно провести время. Всего хорошего. Алан…

Кивнув юноше и стоически игнорируя ехидно посмеивающуюся девушку, шериф, высоко вскинув голову, неспешно удалился. Шейла провожала сощуренными глазами его широкую спину, пока Тёрнер не скрылся в толпе. Её тонкие подвижные губы перестали кривиться в саркастической усмешке, и девушка сказала:

– Кажется, я была грубовата, ты так не думаешь?

– Ты ЧАСТО бываешь такой, - подтвердил, не споря, Алан.

– А Энди очень мило краснеет, ты не находишь? – Шелли незнамо чему тепло улыбнулась.

Алан, помрачнев, пристально посмотрел на Шейлу. Что это с ней? Намечается внеочередной приступ любовного обострения? Нет уж, увольте.

– Ладно, я пойду за билетами, - хмуро сказал он. – А ты постарайся не потеряться.

– Не будь занудой, братик! Мы пришли развлекаться и веселиться. Так что перестань корчить из себя графа Дракулу и расслабься.

Ласково проведя по щеке Алана пальчиками, Шелли высунула кончик языка. Алан даже не стал дёргаться. Вздохнув, он двинул в конец неуклонно сокращающейся очереди в кассу.