Предложение Алана одобрили все без исключения. Шейла с проснувшейся нежностью поглядела на брата. Как же она любила его ТАКИМ. И как дорожила минутами, когда он ТАКОЙ. К сожалению, минуты эти всё никак не хотели превращаться в часы.

Людей, жаждущих невероятных зрелищ и чудес циркового искусства, набилось в главный шатёр под завязку. На выстроенных вокруг круглой арены уходящих под самые своды шатра трибунах места хватило всем. Зрительские ряды были ожидаемо затемнены, весь яркий свет мощных прожекторов концентрировался на усеянном мельчайшим песком манеже. За ареной, разделяя шатер на две неравные части, смыкались сочного красного цвета кулисы. Что скрывалось за кулисами оставалось тайной за семью печатями. Впрочем, внимание нетерпеливо ёрзающих на жёстких скамьях зрителей было приковано к залитой светом арене. Никого не интересовало, что может таиться за цирковыми кулисами. На то он и цирк, чтобы хранить собственные секреты от посторонних любопытных носов.

Публика, затаив дыхание, ждала. Негромкая, бессмысленно незатейливая мелодия не прекращала звучать, уносясь исчезающими обрывками под купол шатра. Внезапно, обрывая музыку, загремели фанфары, лучи прожекторов, окрашиваясь во все цвета радуги, сумасшедше заметались по сцене, сливаясь в один гигантский столп света, замерший в центре манежа. Публика изумлённо выдохнула. Отвлечённые дикой пляской лучей прожектора, никто не заметил, как на арене появился с микрофоном в руке выряженный во фрак и шляпу-цилиндр одинокий человек, словно вынырнувший из неоткуда. Только что арена была пуста и р-раз… Антрепренёр собственной персоной!

Раздались первые, пока ещё скованные аплодисменты. Человек с микрофоном благодарно раскланялся и заговорил. Усиленный динамиками, звучный, хорошо поставленный голос разносился по всему шатру.

– Дамы и Господа! Леди и Джентльмены! Маэстро Старжински и цирк «Невозможное-возможно» безмерно рады приветствовать вас под нашим гостеприимным куполом! Спасибо, огромное спасибо, что пришли. Уверяю вас, что увиденное не разочарует вас и никого не оставит равнодушным! Вы увидите волшебство и магию, невероятные трюки и феноменальную подготовку! Номера, которые срывали овации на лучших концертных площадках Нового и Старого света, сегодня здесь! С вами!! Прямо сейчас!!!

Повторные аплодисменты были куда как громче и продолжительней. Старжински несколькими отработанными за долгие годы фразами за минуту добился желаемого результата. Публика была подогрета, заведена и томилась в ожидании.

И надо отдать должное обещаниям директора цирка, томилась не зря. Представление, которое выдали циркачи, смотрелось на одном дыхании и бесспорно впечатляло, практически беспрерывно вызывая шквал аплодисментов и восторженных криков.

В арсенале труппы было всё, чем славен цирк, как таковой. За что его любят и обожают миллионы зрителей по всему миру от мала до велика. Акробаты и канатоходцы, дрессированные животные и бесстрашные укротители, жонглёры и силачи… Всё старое доброе испытанное, только возведённое в абсолют, до предела человеческих возможностей. Шатёр гудел в едином порыве, вопли восторга сменялись испуганными оханьями и аханьями, когда циркачи выдавали особенный класс. Время неслось вскачь, как поджарые красавцы-жеребцы по арене. Феерическое действо не провисало ни на минуту. Чёткость и слаженность циркачей просто поражали воображение. У многих замирали сердца, и замедлялось дыхание. Воистину, подобного Хеллвил ещё не видывал!

Даже изначально скептически настроенный Алан был вынужден признать, что ему всё нравится. Они с Шейлой, Дейзи и детворой разместились в первых рядах, прямо перед ареной, отгороженной от зрительских мест тонкой, полупрозрачной сеткой и получали максимум удовольствия от увиденного. Дядя Фред затерялся где-то на верхних трибунах, не стесняя молодёжь обществом «старого хрыча».

Особенно Алана впечатлило выступление в антракте. То, что предложили на суд публики объявленные маэстро Старжински Эльвира Леди-Нож, Богарт Мистер Невозможное и Каучуковый Джек, не поддавалось описанию. Это надо было видеть! Это были настоящие гвозди программы. Самые ударные и запоминающиеся на взгляд Алана номера. Да и разнузданно-придурковатый Весёлый клоун Бинго неплохо «зажигал»! Совсем неплохо.

Эльвира была хорошо сложенной, что выгодно подчёркивал облегающий чёрный кожаный костюм, молодой женщиной с густыми чёрными волосами, заплетёнными в длинную, достигающую округлых ягодиц, косу. Торс и пояс циркачки перетягивали хитроумные портупеи, отягощённые десятками разнокалиберных ножей. С грацией тигрицы, стелящимся шагом ступая по арене, Эльвира демонстрировала замершей в предвкушённом молчаливом ожидании публике свою точеную фигурку, от которой положительно невозможно было отвести взгляд. Сапоги на высоком каблуке-шпильке оставляли на песке арены маленькие отпечатки, тёмные пронзительные глаза Эльвиры, казалось, гипнотизировали многочисленных зрителей. Тишина твердела, словно скрепленная строительным раствором стена.

Доведя публику до точки кипения, Леди-нож попросила выйти на манеж двух добровольцев. Тем временем три дюжих сотрудника цирка установили на арене большой, в рост человека, деревянный стенд. Алан со своего места видел, что поверхность стенда буквально вся истыкана ножевыми отметинами. Смертельный номер, усмехнулся юноша, с нетерпением ожидая продолжения. Ему всегда нравились люди, которые «на ты» с любым видом холодного оружия. Посмотрим, чем сможет удивить их эта Эльвира… В армии он знал пару ребят, творящих с ножами настоящие чудеса.

На манеж вышли слегка заробевшие добровольцы. Мужчина лет сорока в лёгкой куртке и джинсах был Алану незнаком. А вот второго он знал достаточно хорошо. Вторым добровольцем вызвался приснопамятный Стивен Диксон. Алан понимающе улыбнулся, он видел, в какой компании прибыл на представление Диксон. Наверняка хочет произвести впечатление на мэра.

– О, а это не тот отморозок, которому ты вчера нахлобучил? – потянула брата за рукав Шейла. Алан кивнул, приложив указательный палец к губам. Мол, помолчи, сейчас начнётся самое интересное. И оно началось.