Энди сплюнул на землю и растёр плевок мыском сапога. Сердце его колотилось как у скаковой лошади. Он, не мигая, уставился на Бинго.

– Кому он принадлежит? Этот билет?

– Маленькому мальчику с большими добрыми глазами, - Весёлый клоун грустно улыбнулся. – Тому, кого вы ищите, шериф.

– Откуда ты знаешь? С чего ты решил? – Энди пожирал собеседника полыхающим надеждой жадным взглядом.

– Я сам ему дал этот билетик.

– Но… вы же многим раздавали перед началом представлений бесплатные билеты. Откуда такая уверенность, что именно этот принадлежал Тони?

– Кому как не мне знать? – пожал плечами клоун. – Я никогда не ошибаюсь в подобных случаях. Я помню каждый билет, что прошёл через мои руки. И помню всех тех, кому вручал их. Назовите это чудом или волшебством, сэр. Как вам будет угодно. Как проще понять… Вам, обычным людям, многие непонятные вещи кажутся странными и необъяснимыми. Но они странные только на первый взгляд. Но стоит присмотреться повнимательней…

Энди, сунув руки в карманы, задумчиво раскачивался на пятках, лихорадочно обдумывая полученную информацию. Странно? Да нет, чёрт возьми! ОЧЕНЬ СТРАННО! Не похоже, чтобы Бинго был засланным казачком, отряжённым дезориентировать шерифа и направить расследование по ложному следу. Не похоже.

– У вас есть ещё что-нибудь, что вы можете мне рассказать? – кажется, впервые Энди назвал Весёлого клоуна на «вы».

– Кэп, кэп, - Бинго сокрушённо покачал головой. – Как вы могли обо мне такое подумать… Я хоть и дурак, но не сумасшедший!

– Ясно, - Энди действительно понял, на что намекает неожиданный информатор. – Последний вопрос, можно?

– Валяйте, босс! – клоун высунул розовый язык. – Только уж, пожалуйста, не в штаны. Ветер дует в мою сторону.

Усмехнувшись, Энди сказал:

– Туше. Зачем ты мне всё это рассказал?

– Вам не кажется, что тучи начали сгущаться? – напустив на себя ореол таинственности, вместо ответа спросил Бинго. – Я чувствую, что вот-вот разразится гроза. Да такая, каких свет не видывал. Вам не кажется?

– Гроза, говоришь? – Энди задрал голову к напитывающемуся первозданной тьмой небу. – Возможно, ты и прав. Что ж, надеюсь, когда хлынет дождь, ты найдёшь надёжное укрытие, приятель. Бывай. И… Спасибо.

Энди сделал движение протянуть клоуну руку, но тот резво отскочил от него на два шага и пискнул:

– Нет, нет шериф, только без рук! И без языков! Я бы не хотел, чтобы о нас начали распространять грязные сплетни.

– Понимаю. Кстати, а как твоё настоящее имя?

Уже отбежавший от шерифа на десяток метров, клоун остановился и, повернувшись, крикнул:

– У дураков не бывает имён, мистер Тёрнер! Но раньше меня как-то звали. Я не помню, но надеюсь, что когда-нибудь… А! Забудьте.

Поднимаясь верх по склону и топча сапогами редкую траву, Энди думал, что у дураков то и впрямь не бывает имён. Но у людей честных и порядочных, или же стремившихся стать такими, имена должны быть.

____________________________________________________

– Ты куда это намылился? – Шейла спросила немногим более громко, чем позволяло пошатнувшееся здоровье и болезненно сморщившись, приложила ладони к загудевшим вискам. – Я с тобой…

– Шелли, тебе надо полежать и отдохнуть, - Алан был суров и непреклонен. – Пей больше апельсинового сока – цитрусовые помогают быстрее разжижить концентрацию спиртов в крови. И открой окно в спальне, свежий воздух тебе тоже не помешает.

Девочка выпятила нижнюю губку и капризно притопнула ножкой. Однако на сей раз её уловки на старшего брата не возымели ни малейшего воздействия. Алан деловито и сосредоточено переодевался, не обращая на Шейлу должного внимания. Девочка раздосадовано засопела и присела на краешек кровати. Алан откинул с лица длинные волосы и примиряюще подмигнул сестре. Шейла поёжилась. Тёмные глаза Алана покраснели, а залёгшие под глазами синюшные тени придавали бледному лицу юноши сходство с усмехающимся черепом.

Он не спал всю ночь, внезапно поняла девушка. Алан не смыкал глаз, охраняя её покой и сон. Он не оставил её одну. Шелли, словно бухнувшись с головой в глубокую прорубь, вспомнила, как прошлой ночью просила брата, чтобы он не бросал её, не оставлял. И он не бросил. Девочка закусила изнутри щеку, но предательски задрожал подбородок. Она почувствовала такой прилив незамутнённой чистой любви к Алану, что вскипевшие эмоции едва не захлестнули её разум.

– Братик, я иногда бываю такой неблагодарной свиньёй, - жалобно сказала она, изо всех сил крепясь, чтобы не расплакаться. – Как ты ещё терпишь меня…

Натянув чёрную водолазку, Алан поправил высокий воротник и мягко сказал:

– Шелли, ты маленький глупый котёнок. Не смей произносить такие слова вслух. Я НЕ терплю тебя. Я живу ради тебя. Я забочусь о тебе…

– Ты не сможешь быть всё время рядом, - грустно улыбнувшись, сказала Шейла. – Рано или поздно, но мы отдалимся друг от друга. У меня начнётся своя жизнь, а у тебя….

– Что – у меня? – голос отвернувшегося в поисках сапог Алана прозвучал отстранённо и глухо.

– А тебе я не позволю ломать свою жизнь из-за меня, - Шелли выпрямившись, положила ладони на коленки. – Настанет час, когда ты будешь вынужден сделать выбор. Выбор между опекой младшей сестры, которая совсем скоро превратится во взрослую женщину, и собственной жизнью, которая, увы, принадлежит не тебе.