— Что-что? — нервно рассмеявшись, переспросил Киске. — Хочешь сказать, ты вот так вот спокойно заявилась и убила пятнадцать бывших офицеров?

— Говорю же — они были пьяны, как руконгайские сапожники. Мне просто повезло.

Урахара проводил девушку тяжелым взглядом. В душе его зародился огонек, который бил тревогу скрытой угрозы. Вот только какой?

Йоруичи нервно постукивала ногой, скрестив руки. Таура уж слишком задерживалась, что было ей совсем не свойственно. Однако не прошло и часа, как Мэй примчалась в сюнпо, тяжело дыша, пытаясь выдохнуть из себя слова извинений.

— Сразу к делу, нам попался крепкий орешек, не хочет говорить, придется задействовать твой занпакто.

Мэй коротко кивнула и последовала следом за Капитаном. Помещение для допроса смердело отвратным запахом металла, блевотины и чего-то еще, о чем Таура старалась не задумываться. Переборов рвотный рефлекс, она прошла к допрашиваемому, изо рта которого текла струйка крови. Не говоря лишних слов, Мэй достала занпакто.

— Прочти его, Данталион.

Катана преобразовалась в танто, которым девушка сделала надрез на лбу мужчины и слизала кровь с лезвия. Один миг, и сердце остановилось, пропуская сквозь себя всю жизнь чужого некогда неизвестного мужчины. Одна секунда, один взмах ресниц, одним мгновением прочитанная жизнь. Таура зацепилась за ниточку нужной информации. И наконец выдохнула. Быстро изложив обстановку, Мэй надеялась удалиться и насладиться заслуженным выходным, однако…

— Таура, отнеси отчеты из моих покоев Капитану пятого отряда, тебе ведь все равно заняться нечем.

Мэй передернуло от упоминания отряда, но ослушаться она не смела, лишь покорно направилась за документами.

И почему сердце предательски разрывало грудную клетку? Ладони вспотели, к горлу подошел ком, а в ушах звенело. Несмотря на то, что Таура неслась галопом по казарме пятого отряда, ватные ноги норовили свалить хозяйку. Это простое недомогание из-за усталости, уверяла она себя. А сама стреляла глазами по периметру, молясь не встретить злополучную фигуру в очках. Она чуть не забыла поздороваться с Хирако Синдзи, что было ей совсем не свойственно.

— М, тебя ведь Таура, кажется, зовут? С тобой все в порядке? Ты какая-то бледная. Может, тебе сакэ выпить, и кровь сразу ударит обратно в…

— Благодарю, Капитан Хирако, — по-солдатски отрапортовала Мэй. — Но я чувствую себя прекрасно, с вашего позволения я вернусь в…

— Не-не-не.

Синдзи беспардонно утащил ошалевшую девушку в казарму, похлопав ту по спине.

— Если я отпущу тебя в таком состоянии, боюсь, ты упадешь в обморок.

«Если я не уберусь из этого места, я как раз и упаду в обморок!».

— К тому же мне нужно подписать один документ и передать обратно капитану Шухоин. Так что тебе все равно придется подождать.

Мэй готова была стонать, но вместо этого мужественно стояла рядом, вымученно уставившись в одну точку, чем озадачила капитана еще сильнее. Тот, почесав подбородок, щелкнул пальцами и крикнул:

— Эй, Соуске, принеси из моих покоев бутылку, что стоит за проигрывателем с пластинкой.

«Господи, нет!». Таура сжала костяшки пальцев, сглотнув ком, и попыталась выровнять дыхание. И почему эта встреча вызывает в ней такую бурю эмоций? Сама себя накрутила, вот и получила.

Седзи тихо приоткрылись, и в комнату вошел Лейтенант пятого отряда, неся своему капитану припрятанную бутыль.

— Капитан, вы ведь обещали лейтенанту Хиори, что не будете пить в рабочее время, — отчитал своего капитана Соуске, как-то по-страдальчески вздохнув.

— А это не мне. Налей нашей гостье, а то стоит бледнее приведения, что у меня аж совесть заела.

Соуске перевел взгляд на синигами, что стояла с непроницаемым, немного высокомерным выражением лица. Скрестив руки, она смотрела отстраненно куда-то в сторону, будто все происходящее её совсем не касается. В то время в душе Тауры царил настоящий тайфун. Она слышала его приближающиеся шаги и вздрогнула, когда теплая ладонь дотронулась до её ледяного лба, обдав своим теплом.

— Вам плохо? Может, стоит вызвать кого-нибудь из четвертого отряда?

Таура не могла проронить ни слова, все её тело словно окаменело от одних лишь слов. Нет. Не слов. А его голоса, интонации, тембра. Любой, кто услышал бы их, в свой адрес мог бы услышать в них заботу и доброту. Но стоило Мэй наконец поднять взгляд на Лейтенанта, как по телу пробежал леденящий ужас, в глазах Соуске вопреки его голосу горел лишь мертвый холод. То самое чувство, которое она почувствовал в первый же день, и которое он так искусно скрывал за притворной улыбкой, за изысканными манерами. Язык присох к нёбу, из-за чего она не сразу ответила, лишь убрала его руку со своего лица, и лишь потом деланно улыбнувшись, процедила сквозь зубы: «Со мной все в порядке».

А он, кажется, и не узнал её. По крайней мере, он выглядел так, будто видел её впервые. А она, дура, накручивала себя. Или даже стало немного обидно? Они не отрывали друг от друга взгляда, лишь только когда Синдзи буквально всунул ей под нос бумаги, она кротко поклонилась и удалилась.

Мэй неслась со скоростью света, лишь бы поскорее покинуть злополучную казарму, но день сегодня явно был не её. Так как из-за угла появился Айзен собственной персоной. Оба не смотрели друг на друга, шли своей дорогой. И только когда они поравнялись, Соуске, чуть хищно улыбнувшись, тихо проговорил: