– Катерина, - с силой сдавив руку панка , с толикой недовольства поняла, что он не раз и даже не два посещал качалку.
– Вот, держи, - вручив удивлённо вскинувшему брови панку пятихатку, злорадно оскалилась: – И да, тот ботан просил его сегодня не шпынять!

– Всадник, мать твою, сколько раз просить - не нарывайся на неприятности?!
– злобно набычившись, Савочкин недвусмысленно сжал кулаки и начал надвигаться на друга.
– Мы же Солариса подставляем, а не приключения на жопы ищем, дебил!

– Ой, да не строй из себя хорошего мальчика, Череп!
– не смог промолчать ирокезированный панк.

Решив, что пора вмешаться, пока мальчики друг другу фейсы не начистили, безрассудно вклинилась между ними, совершенно не соображая, что творю.

Кулак, просвистевший в непростительной близости от моего носа (еле успела увернуться, за что огромное "Спасибо" моему любимому Даньке, научившему быстрой реакции) благополучно проигнорировала , но вот руку, оттолкнувшую меня в сторону, блокировать не смогла - банально не заметила её. Врезавшись спиной в каменную кладку, протяжно взвыла, отчего стоящие полукругом школьники испуганно шарахнулись, а особо впечатлительные бросились на утёк.

– Череп, ну, подумаешь, одного маменькиного сыночка оставил без обеда, - схлопотав от зеленоволосого панка увесистую затрещину, Всадник благоразумно попятился назад.
– Эка невидаль... Сам ведь не так давно подобным образом промышлял!

– Ага, ровно до того момента, как Никита Олегович меня от тюряги спас, - презрительно выплюнул Савочкин, снова наступая на товарища.
– Артём, последний раз предупреждаю: ещё одна такая выходка и мы с тобой окажемся по разные стороны баррикад!

Изумлённо вытаращившись на Черепа из положения "Сидеть!" (даже не предполагала, что в Вороне запрятано такое количество не излитой любви к ближнему своему), лишь удивленно рот открыла, не в силах выдавить из себя ни звука. Вместо меня коридор огласила истошным воплем госпожа Шпак, явившаяся на панковскую разборку собственной персоной.

Она неслась по школьному коридору, что ледокол "Арктика" , и все, кто не успевал отпрыгнуть в сторону или вжаться в стену, рисковали быть затоптанными преподавательницей русского языка и литературы.

– Немедленно прекратите драку!
– громко ве ре щала Ирина Петровна, приближаясь к нам с невероятной для своего тучного тела скоростью.
– Прекратите, кому гово...
– Тут её взгляд споткнулся о мою скромную персону, восседающую на полу, и неприятные серо-голубые глазки женщины налились кровью. – Ну, конечно, Радуга, без тебя тут не обошлось!

Справедливо рассудив, что на выпад женщины можно не реагировать, лишь невнятно пожала плечами, мол, понимайте, как хотите. Ирина Петровна понимать ничего не хотела, она мечтала найти виновных в школьном беспорядке, и она таки нашла такого человека... И им стала почему-то я!

– Радуга, поднимайся и следуй за мной к директору!
– даже находясь на расстоянии трёхсот метров, я кожей ощущала злорадство, изливаемое руси ч кой на несчастную меня.
– Думаю, Олег Витальевич с радостью подпишет приказ о твоём отчислении!

– Знаете, уважаемая Ирина Петровна, ещё нужно доказать, что драку затеяла я, - без мыла полезла в бутылку, задетая до глубины души неприязненным отношением Шпак ко мне.

– Идиотка, - рядом со мной приземлился Череп, старающийся не попадаться на глаза обозлённой преподше.
– Двигаем отсюда!
– и он с такой силой дёрнул меня на себя, что удиви тельно, как руку мне не вывихнул .

– О, да тут и Савочкин, - проявила остроту зрения женщина , заметив моего новоявленного друга.
– И по тебе приказ об отчислении уже сколько месяцев плачет!

– Я ему успокоительного и пачку бумажных платочков куплю, - с кристально-честными глазами пообещал Череп, утягивая меня следом за собой по коридору.
– Извините, Ирина Петровна, но мы с Катей очень спешим...

– Что, опять за туалетами курить будете?!
– совсем озверела русичка и кинулась следом за нами.

Нервно вздрогнув, поняла, что на меня хотят повесить всех школьных собак и, воспротивившись подобному произволу, первая ломанулась в сторону спасительного выхода во внутренний двор школы. Череп и Всадник не были дураками и, заметив мой манёвр, кинулись следом, значительно опережая нерасторопную и тучную Ирину Петровну.