— Но ведь ребенок не виноват, Алексей, что родился таким.

— Меня поставили в такие условия.

— А что ты хочешь от меня?

— Ты можешь создать «исповедь» Язычника. Загнать в Интернет. Думаю, моя личность заинтересует не только психиатров, но и простых людей. Во всяком случае, кто хоть что-нибудь знает или что-то слышал обо мне.

— А много людей знает о тебе, настоящем?

— Нет. Их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— А как ты представляешь себе это? Я имею в виду «создать» исповедь?

— Запишем на флеш-карту, а там уж перенесешь на какой-нибудь бумажный или электронный носитель.

— Понял, — я кивнул.

— По рукам? — Алексей протянул мне ладонь.

— По рукам, — после небольшой паузы кивнул я и пожал протянутую им ладонь.

— Я не знаю, сколько потребуется времени для записи. Мне будет сложно все это пересказать. Ты допиши, то что посчитаешь нужным. У меня не будет к тебе никаких претензий. Может быть я что-то буду забывать и возвращаться назад. Сбиваться, ну ты вообщем, понимаешь?

— Да, — я кивнул.

— Просто мне Иван уже скоро тридцать с лишним будет. Я все время в дороге, как перекати поле. Меня пытались вычислить опера и ФСБэшники. Но я каким-то чудом уходил в самый последний момент. А я хочу спокойной жизни. Такой, какой живешь ты, какой живут миллионы людей. Я потерял практически всех близких и родных. Я устал. Понимаешь? Все вот это, — Алексей обвел руками помещение, — это не мое. Это имущество одного из лидера секты, филиал которой есть у вас в городе. Был. Это все я отдам в детские дома. Вадим очень умело все переводит в наличку и переводит на счета. Поверь Иван, я не Робин Гуд. Я не мало погрел на этом руки, но все что я накопил, я б без раздумий отдал за то чтобы, вернутся на десять лет назад и избежать ошибок и тех жестокостей, которые мне пришлось совершить. Еще пива? — поинтересовался Алексей, видя как я в задумчивости, кручу пустую бутылку в руках.

— Нет, спасибо, ты продолжай, — помотал я головой. Однако Алексей не послушал и сходил за пивом.

— Может это звучит нелепо, но я просто хочу как-то противопоставить своей, я бы сказал, вынужденной жестокости, добрые дела. Постоянно анализируешь, мучаешься вопросами, а стоило ли так поступать, а не иначе. Ты наверно будешь смеяться, но я уже наполовину седой. Приходиться подкрашиваться. — Алексей смущенно улыбнулся, глядя на меня.

— Я сам скоро с тобой седым стану. — Ответил я.

— Ну, на краску я тебе добавлю.

— Спасибо, ты чертовски щедр.

Раздался звук открываемой двери и в холл вошли Вадим с Малышом, отправившись сразу на кухню.

— Вобщем, если ты готов к «сотрудничеству», можно будет завтра начать. Вадим купит, что нужно. Он лучше во всей этой электронике разбирается.

— Хорошо, — кивнул я и повернулся в сторону кухни на раздавшийся с той стороны шорох.

В дверях стоял Вадим и оценивающе смотрел на меня: «Гадает, знаю я уже, или нет»

— Как дела? — поинтересовался он у меня.

— Нормально, — усмехнулся я.

Сзади к Вадиму подкрался Малыш и, встав на задние лапы, толкнул его легонько передними в спину. Вадим по инерции сделал несколько шагов вперед, чтобы не упасть.

— Тебе гад места пройти мало, что ли? — Возмутился он, повернувшись к псу.

— Гав, — огрызнулся пес, довольно виляя хвостом.

— Хватит, — пресек их Алексей, — сейчас накажу обоих.

Малыш развернулся и ушел на кухню, а Вадим отправился досматривать фильм.

— Они когда-нибудь мирно живут? — усмехнулся я.

— Это они просто перед тобой выделываются, а так вообще, ребята дружные.

— Ладно, завтра увидимся, думаю, ты знаешь, где меня найти. — Я повернулся к выходу.

— У меня есть твой сотовый, — напомнил Алексей.

Я вспомнил про записную книжку и улыбнулся, покачав головой. Там ведь все мои реквизиты, включая группу крови.

— Книжка, книжка, — догадавшись, о чем я подумал, произнес Алексей и кликнул Вадима.

— Поехали? кивнул мне Вадим.

— Да, — ответил я.

Завтрашний и следующие еще три дня я посвятил Алексею. Мы записали его историю. Через неделю он уехал. После его отъезда я еще долго не мог сесть и привести записи в порядок. Домашние дела занимали много времени. Лишь когда пришла зима, я в свободные зимние вечера садился за компьютер и начинал переносить записи на диск. В Интернет я «исповедь» помещать не стал. А вот отредактировав их и дополнив, решил представить их на Ваш суд. Мы с Алексеем виделись еще пару раз, я показывал ему, что получилось. Потому что не мог без его одобрения опубликовать их. Ведь это его жизнь и ему ее править. Но замечаний практически не было. Теперь и Вы дорогой читатель можете окунуться в тот мир, в котором жил Алексей. Язычник по не воле.